Тревоги любви

Единственное, что она могла предпринять — это попытаться отодвинуть его от себя, но он навалился на нее грудью. Розлинн почувствовала, как кровь приливает к ее ушам. Она ругала себя, что опять попала в опасное положение. Поцелуй Джеймса Мэлори не сильно отличался от поцелуя его брата — вполне можно было представить, что это Энтони продолжает ее целовать. Однако сейчас голова ее работала вполне четко и трезво.

— Вы с братом, наверное, учились целоваться друг у друга, — заметила она, когда он поднял голову.

Несмотря на разочарование, Джеймс рассмеялся.

 — Вы так думаете, маленькая шонтландка? Ну, а что вы скажете на это!

Он весь был красным от страсти, он стремился позволить себе все вольности, которые позволил себе Энтони, когда целовал ее.

— По-моему, кто-то говорил, что безобиден?

— Я солгал, — сказал он недостаточно почтительно.

— Неужели? А сейчас, лорд Мэлори, дайте мне пройти!

Он чуть отступил, но недостаточно, чтобы она смогла ускользнуть от него.

— Не сердитесь, дорогая. Я признаю, что в этот раз Тони обошел меня.

Правда, это дьявольски несправедливо, что он встретил вас раньше, чем я.

— О чем, черт возьми, вы там бормочите? — Розлинн, однако, испугалась, что и сама догадывается о чем. — Если вы заключили на меня пари…

— Глупости, дорогая, это просто обычное совпадение, просто у нас одинаковые вкусы.

Розлинн почувствовала себя словно под гипнозом его зеленых глаз.

— Вы так невероятно хороши, знаете ли… Невероятно… Поэтому так чертовски сложно сдержать себя, — неожиданно его голос стал выше.

 — Не понимаю вас, милая девушка. Неужели вы предпочитаете Тони?

Розлинн попыталась взять себя в руки, сопротивляясь его слабым попыткам. Боже правый, эти Мэлори чрезвычайно искушены в искусстве соблазнения. Молясь, чтобы он принял ее слова как можно серьезней, она отпарировала:"

"— Я никогда не говорила, что предпочитаю вашего брата, но это не значит также, что я предпочитаю вас. Все дело в том, что я не хочу вас обоих. А сейчас выпустите меня или мне придется звать на помощь?

Он окончательно отступил и слегка поклонился, на его чувственных губах играла чертовская улыбка:

— Не могу позволить вам этого сделать, дорогая леди.

Если вас найдут здесь наедине со мной, вы будете полностью скомпрометированы.

— Об этом нужно было подумать, когда вытащили меня сюда!

Пока Розлинн удалялась, Джеймс смотрел ей вслед, как ранее Энтони, но в отличие от него, не чувствовал себя победителем. Совсем наоборот.