Тревоги любви

Джордж резко обернулся, не веря своим ушам: этого голоса он не слышал вот уже более десяти лет. Его брови недоверчиво поползли вверх: в дверях стоял Джеймс Мэлори, постаревший, конечно, но выглядевший так же, как и десять лет назад, когда был самым знаменитым повесой в Лондоне. Большой, светловолосый и такой же красивый. О, Господи! Невероятно!

Джеймс был родным братом Энтони. Когда-то они были очень близки при разнице в возрасте всего в один год, но потом Джеймс исчез по неизвестной причине, о нем не говорили в семье и даже лучшему своему другу Энтони не рассказал, почему его брат покинул семью.

К удивлению Джорджа, Энтони не высказал особо удивления и на лице Энтони не мелькнуло ни тени неприязни. Но когда он заговорил, можно было подумать, что он обращается к своему худшему врагу:

— Джеймс, какого черта, ты до сих пор в Лондоне? Ты должен был отплыть сегодня утром! Джеймс лишь уныло пожал плечами:

— Это все из-за Джереми. Он попал под влияние Ригэн.

Энтони хотел было посмеяться над досадой Джеймса: его озадачил семнадцатилетний мальчишка, казавшийся более сыном Энтони, чем его собственным.

Но Джеймс назвал имя «Ригэн». Он не смел ее так называть — Энтони и старшие братья Джейсон и Эдвард этого терпеть не могли. Джеймс знал и нарочно говорил «Ригэн» — вместо «Perm», — как другие члены семьи звали Реджину Идеи. Сколько Энтони помнил Джеймса, тот всегда делал все по-своему, так, как лучше ему, считая, что может наплевать на других.

— Значит, ты решил остаться? — спросил Энтони.

— Конни считает, что мы должны остаться на острове, чтобы у Джереми был дом, — Джеймс говорил о своем друге Конраде Шарпе.

Тут Энтони все же рассмеялся:

— Два старых морских волка играют в дочки-матери. Боже, надеюсь, я смогу увидеть это.

— Кто бы говорил. Тони, — невозмутимо ответил Джеймс. — Ты сам изображаешь мамочку уже шестое лето, не так ли?"

"— Отца, — поправил Энтони. — Или, если более точно, большого брата, который ни здесь, ни там. Удивляюсь, что ты не женился, как это сделал Джеймсон, — у Джереми была бы мать.

Но, поскольку Конрад Шарп помогал тебе воспитывать мальчика, ты не счел нужным этого сделать.

Джеймс прыгнул на ринг:

— Ты говоришь пренебржительно о моем лучшем Друге.

Энтони слегка поклонился:

— Все ясно. И кто же возьмет к себе дорогого мальчика, ради которого вы с Конни решили вернуться домой?

Джеймс правой рукой нанес резкий удар Энтони:

— Ты.

В воздухе повисло напряжение. Энтони был выше брата на несколько вершков.