Тревоги любви

Розлинн надеялась, что около полуночи они уже будут в Лондоне.

Она решила, что нужно воспользоваться поездкой и поспать немного, пока это возможно. Она опять улыбнулась своей мысли, увидев, что одеяла и подушки на сиденьях не располагали ко сну. Но уж очень не хотелось провести свадебную ночь в карете. Нетти была сослана в меньшую карету, чтобы медленно следовать за ними. Они были, наконец, вдвоем. Желтый свет лампы освещал карету мягким, романтическим светом. Но Энтони не воспользовался их уединением, чтобы хотя б поцеловать ее, просто подвинулся ближе и обнял.

После того как Энтони принял ее условия, она не удивилась бы, если бы он просто высадил ее из кареты и поехал навестить одну из своих многочисленных любовниц. И что она сможет сказать? Она сама, по его собственным словам, выставила его за дверь. Неужели она не чувствует к нему ничего, если готова позволить ему уйти из своих объятий в объятия других женщин?

Но вряд ли он решил так быстро отделаться от нее. Он взял свою жену один раз и она была только его любовницей, а не собственностью.

Минут через пятнадцать тишину нарушил выстрел пистолета, и карета резко притормозила. Розлинн встрепенулась, потирая свои сонные глаза, и в то же время услышала, как Энтони тихо выругался.

— Мы уже приехали? — спросила она, не увидев в окне ничего, кроме непроглядной тьмы.

— Не совсем, моя дорогая, — ответил Энтони.

— А в чем дело?

— Я думаю, что нас сейчас будут грабить… Она сверкнула на него глазами.

— Разбойники? Тогда почему же ты сидишь сложа руки? Ты что, не собираешься ничего предпринять?

— Моя дорогая девочка, это Англия и здесь ограбления — настолько распространенное явление, что ты можешь рассматривать это как денежное пожертвование.

Никто не путешествует по этой дороге, имея в карманах действительно что-то ценное. Они очистят наши карманы и мы спокойно поедем дальше, вот и все.

Она гневно посмотрела на него.

— А если я не хочу, чтобы меня грабили?

— И что ты предлагаешь мне сделать, когда у меня нет оружия?

— Прекрасно! Муж не собирается защищать свою жену от грабителей.

— Прекрати, Розлинн, — нетерпеливо ответил он. — Это всего лишь несколько фунтов и какие-нибудь безделушки.

— И фамильные драгоценности в моей сумочке. Он посмотрел назад на сумочку, на ту самую сумочку, которую она вчера забыла в экипаже:

— Ты возишь с собой фамильные драгоценности? Чудесно!

Энтони мог бы сказать больше, но ему помешал разбойник, который открыл дверь и всунул голову вовнутрь. Розлинн немного растерялась.