Он словно понял, что на него смотрят и, задрав хвост трубой, лениво дал круг по небольшому дворику.
Присев на корточки, Анютка протянула руку:
– Кис, кис, кис. Как тебя зовут?
Презрительно фыркнув, кот вскочил на поленницу и принялся драть когтями полено, зазывно урча на все лады.
– Весну чует, – сказал над Аниной головой голос Нгуги. – Звери умеют разговаривать с солнцем. Не то что мы, люди.
Он очень смешно выговаривал букву «ю», и вместо «люди», Ане послышалось «льюди».
Слово звучало ласково, как журчанье ручейка, и Ане подумалось, что злой каторжник не может разговаривать так по-доброму.
Наверняка Нгуги хороший, а на каторгу попал случайно. Может быть, когда-нибудь он расскажет ей об этом. А сейчас надо начинать работать, а то масса рассердится.
Поднявшись с колен, Аня переступила с ноги на ногу и попросила:
– Дяденька Нгуги, приказывай, что делать. Я всё умею.
Блестящее, словно намазанное маслом, лицо чернокожего расплылось в улыбке. Он взял Анютку за плечо и втянул в дом:
– Хозяин ещё спит, а ты поешь пока.
Хочешь есть?
Аня хотела соврать, из приличия отнекавшись, что сыта по горло, но вдохнула с мороза крепкий запах свежезаваренного чая – и согласилась.
Знакомым путём они прошли к столу, уселись на длинную лавку, застланную чистым половиком, и Нгуги протянул Ане добрый ломоть хлеба, политый льняным маслом и густо присыпанный солью:
– Кусай!
Такой вкуснятины Анютка не ела с Покрова, когда у них с бабой Катей стали стремительно заканчиваться съестные припасы. Неурожайный год придавил голодом всю округу, и мука в кадке таяла на глазах.
Пытаясь растянуть съестные припасы, хлеб баба Катя не пекла, делая из ржаной мучки сероватую болтушку на колодезной воде. Раскрошили в кипяток луковицу, загустили щепотью-другой муки – и ешь. И той еде бывали радёхоньки. Говорят, в городе и вообще голод до смертушки.
Будто прочитав её нехитрые мысли, Нгуги протянул руку к плите и, не вставая с места, снял с круга медный чайник. Достав чашку, плеснул чайку, подбодрив засмущавшуюся Аню:
– Ты не стесняйся.
Ешь, пей, будем как родные. У нас в Кении всё племя – одна семья.
В подтверждение своих слов Нгуги так сильно тряхнул головой, что колобашки в его длинных ушах звучно стукнулись друг о друга.
Не удержившись, Аня прыснула и сразу же услышала в ответ мягкий хохоток.
С этой минуты они с Нгуги подружились.
Дикий Барин не показывался. Он сидел взаперти в одной из комнат, и Нгуги предупредительно приложил палец к губам:
– Масса занят. Не шуми.
