На фоне ленинградской старушки она почувствовала себя неотёсанной колодой из сырого дерева, только что вывезенной из леса. Но бабушке девушка, видимо, понравилась, потому что она приветливо улыбнувшись, показала рукой на место рядом с собой, и Анюта, повинуясь её приказанию, неловко примостилась на краешек скамейки.
Старушка царственно наклонила голову и поздоровалась:"
"– Добрый день. По вашему облику, я вижу, вы находитесь в затруднении? Могу я вам помочь?
Односложно ответить столь милой старушке показалось Ане немыслимым, и она вежливо объяснила:
– Благодарю вас.
Я только что приехала из Олунца. Стыдно признаться, но меня обокрали, и теперь я не знаю, как мне поступить.
Старушка достала из сумочки небольшие круглые очёчки, водрузила их на нос и пристально посмотрела на Аню, а когда заговорила, в её голосе сквозило лёгкое удивление:
– Судя по речи, вы образованная девушка… Даже не знаю, что вам посоветовать! Без связей вам трудно будет устроиться, да и прокормиться нелегко. Дело в том, что сейчас в Ленинграде введена карточная система, но карточки пока есть только у рабочих.
Служащим ещё не выдавали, а нам, лишенцам, – тут она иронически скривила ротик и пояснила, – бывшему правящему сословию, карточки не положены вообще.
Поскольку Аня внимательно слушала, не перебивая вопросами, собеседница продолжила:
– Устроиться работать на фабрику почти невероятно. Город наводнён беженцами из деревень, которые согласны на любую работу. А без работы невозможно получить жильё, – она картинно развела сухими ладошками и вздохнула: – Получается замкнутый круг.
Неужели у вас в Ленинграде совершенно нет знакомых? – выговаривая название города, она запнулась и призналась: – Не могу привыкнуть к новым названиям. Утешает, что я не одна такая. Почти все старожилы продолжают пользоваться старыми названиями. Но, увы, нас, коренных петербуржцев, осталось совсем, совсем мало.
Анины щёки залил румянец, и старушка, уловив её замешательство, успокаивающе похлопала её по коленке:
– К вам, милочка, это не относится.
Я уверена, что такая очаровательная особа украсит собой любой город.
От неожиданного комплимента Анюта покраснела ещё больше и уже хотела распрощаться, как вдруг вспомнила олунецкую встречу с другой старушкой, поведавшей про судьбу хозяйки пансиона, Матильды Карловны фон Гук.
Как она могла забыть! Та бабулька сказала, что барон фон Гук жил в Графском переулке, а у Ани есть поручение от Алексея Ильича к его жене, тоже Анне.
