Напрягая ум до головной боли, она думала и не могла понять, как Жанна, с которой они вместе учились, работали, смеялись, обедали и ходили в кино, могла пойти на подлость.
Их дружба длилась с третьего курса института. Однажды в ноябре, идя с лекций под назойливым холодным дождём, Аня заметила на скамейке у Марсова поля насквозь промокшую девушку. Несмотря на дорогую и модную одежду, вид незнакомки вызывал острую жалость: худенькая, бледная, с покрасневшим от холода остреньким носиком, она напоминала больного воробышка, которого хотелось немедленно накормить и обогреть.
Лицо девушки показалось знакомым, и Аня, остановившись, прикрыла ей голову своим зонтом.
– Ты вся вымокла. Пойдём, я тебя доведу до метро. Под моим зонтиком хватит места для двоих.
Но девушка упрямо мотнула головой, с писком высморкалась в мокрый носовой платок и подняла голову:
– Тебя ведь Аня зовут? А меня Жанна Сметанина. Мы встречались на семинаре по средствам коммуникации. Не помнишь?
Семинар по коммуникациям Аня помнила, но, кто там был, сказать затруднялась.
В тот день Роман Дереза назначил ей первое свидание, и её мысли витали далеко от институтских стен.
– Не помню.
– Ну и ладно, считай, снова познакомились, – сказала Жанна и откровенно призналась: – Уйти не могу, у меня здесь наблюдательный пункт.
Хотя было очень любопытно услышать, за кем наблюдает её новая знакомая и зачем она это делает, Аня сдержалась от вопроса. Неприлично выспрашивать подробности частной жизни.
Но Жанна не собиралась делать секрет из своего странного времяпрепровождения и охотно разъяснила суть дела:
– Понимаешь, жду Вадима Олеговича…
Дальнейшее объяснения можно было отложить, так как Аня мгновенно ухватила суть проблемы.
Вадим Олегович – молодой жидковолосый доцент с невыразительным лицом – славился своей лютостью и сдать ему зачёт с первого раза считалось невероятной удачей.
Сочувственно переведя взгляд на промокшие Жаннины коленки, жмущиеся друг к другу, Аня посочувствовала:
– Провалилась на экзамене?
– Не-а, – усталые глаза Сметаниной заискрились задором, – замуж за него решила выйти.
Увидев изумлённое лицо Ани, собеседница довольно изогнула брови и изложила свой план:
– Увидит меня Вадим на лавочке, замёрзшую, несчастную, авось и пожалеет, как ты. Поведёт до метро, предложит зайти в кафе или, на худой конец, просто запомнит мою персону. А дальше уже дело техники.
С воротника осенней куртки сорвалась капля воды и закатилась Ане за шиворот, противно холодя шею.
