Не будите ее сейчас, пускай отсыпается.
— Настя? Так долго спит? — в голосе Настиной тетки прозвучало недоверие. — Быть такого не может.
— Может, — он набрал в грудь воздуха, — она у меня спит.
— Акхм… — закашлялась трубка. Артур выдержал паузу."
"— Настя переволновалась, вы знаете ее отношение к детским болезням, — ответил он в ответ на ее странное «Акхм». — Я тоже испугался…
— Я рада за нее и за вас, Артур, рада что все так прекрасно складывается! Единственное, — теперь ему почудились знакомые ехидные нотки, — очень вас прошу.
В прошлый раз вы с ней замерзли, и сами знаете результат, а сейчас переволновались, и… Я даже боюсь представить…
— Не бойтесь, мы предохранялись, — прервал ее Тагаев и поспешил попрощаться.
Совещание уже началось, когда на его телефон пришел сигнал вызова. Артур посмотрел на экран, и едва дара речи не лишился. Звонили дети. Звонили с планшета, который он им купил для того, чтобы они всегда могли с ним связаться. Телефоны Настя им покупать еще не разрешала.
И ни разу, ни единого раза они ему не звонили…
Тагаев встал прямо посреди совещания, сжимая в руках телефон.
— Сожалею, я должен отлучиться. Мне звонят мои дети, — сказал присутствующим и вышел из конференц-зала.
* * *Они казались такими маленькими, его детки, маленькими и беззащитными, что у Артура сдавило в груди. Тридешки встали подальше от камеры, чтобы всем троим попасть в объектив. И несколько секунд Артур пытался справиться с пронзительным щемящим чувством слева между ребрами.
С экрана сыновья смотрелись его точной копией даже с покрасневшими глазами и хлюпающими носами.
Как он мог так долго этого не замечать? А ведь ему все говорили, даже Ариана. Он еще тогда должен был хватать и тащить их на тест ДНК. Сколько он в своей взрослой жизни встречал похожих на себя мальчишек? Правильно, ни одного.
Артур зашел в кабинет, сел в кресло и вытянул перед собой руку с телефоном. Детям его тоже должно быть хорошо видно.
— Что… Что случилось? — голос не слушался, но Артур постарался не выдать волнения и даже приготовился улыбнуться.
Не успел.
Дети переглянулись, и первым заговорил, конечно же, Данил.
— Артур, — они еще раз переглянулись, — ты правда уехал от нас насовсем?
— Потому что мы тебя замучили, — сверкнув глазами, уточнил Давид.
Дианка ничего не сказала, но Артур уже знал: если она молчит и часто-часто моргает, так что ее длинные реснички порхают бабочками, значит она сейчас заплачет.
— Кто? — ошарашенно просипел он.
