Раньше я ее не видела, может, новенькая? Странно, что в нашей группе, на вид девочка выглядит старше, наверное, потому что очень высокая. Высокая и худенькая. Даже не худенькая, хрупкая. Такая, что руки кажутся тонкими веточками.
Девочка поднимает глаза, и я поражаюсь, какими они у нее кажутся огромными, на пол-лица. Это потому, что личико тоже худенькое и скулы высокие. Очень необычная внешность, ее вот прямо сейчас можно брать за руку и вести в ближайшее модельное агентство.
— Мама пришла!
— Мамочка!
— Мамуля! — кричат мои тридешки, бросаясь ко мне, и я замечаю, как девочка вздрагивает, еще ниже опускает голову и обнимает себя за плечи.
Но мои дети сразу же отвлекают, завладевая моим вниманием. Я перебрасываюсь несколькими словами с воспитательницей — у нас теперь новая, Рудольфовна все-таки уволилась, — и увожу детей к машине."
"— А у нас девочка новенькая, — сообщает Данил.
— Соня Арсанова, — спешит сказать Дианка.
Арсанова… Арсанова… знакомая фамилия… Вспомнила! Мне о них Стефа говорила, это ее отца мы встретили на въезде в поселок, когда ехали к Тагаевым.
Кажется Тимур*. И он выгнал свою жену сразу после рождения дочери? Теперь стало ясным поведение девочки, когда мои дети бросились ко мне обниматься.
— Не Соня, а София, — поправляет со знанием дела Давид и добавляет: — Она вредина!
— Да? Почему ты так решил? — лавирую между забаррикадировавшими меня машинами.
— Она игрушки у всех забирает прячет. И Ивана стукнула.
— Ивана? — не скрываю удивления. — Какая отважная девочка!
— Зайчиком, — подтвердила Дианка.
— Он ее дразнил.
— А вы почему не заступились? — спрашиваю близнецов.
— Она нам не нравится, — засопел Давид.
— Ну и что, девочек надо защищать, особенно от таких как Иван, — качаю головой и включаю поворот.
— За нее Бодька заступился, — неожиданно ответил Данил, — он ему навалял.
— Богдан? — удивленно переспрашиваю сына. — он же не ходит.
Я в самом деле удивлена. Богдан — сын нашей учительницы иностранных языков. В нашем элитном садике дети могут изучать несколько языков по выбору.
Их преподает Полина Сергеевна*, по виду моя ровесница.
Ее сына Богдана неправильно сросшийся перелом усадил в инвалидное кресло, и она собирает деньги для лечения в немецкой клинике. Мы весной собирали им помощь всем родительским коллективом. Но подробностей я не знаю, я не так близко с ней знакома.
На экране телефона мигает вызов, — Артур! — и я включаю блютуз гарнитуру.
— Вы скоро, любимая? — слышу его голос, и губы сами тянутся в улыбке.
