— Вы с будущим мужем кто по гороскопу? — интересуется Стефа, а я выхожу в холл позвонить няне, чтобы она подстраховала с детьми. Кто знает, на сколько мы здесь застряли?
За спиной хлопает входная дверь, секретарь приветливо щебечет. Ей отвечает низкий мужской голос.
— Меня ждут. Здесь моя девушка, Ариана… — бьет меня внутри тяжеленным молотом. — Анастасия? Что вы здесь делаете?
Медленно оборачиваюсь. Сглатываю, но тугой ком намертво застряет в горле.
Хочется убежать. Проскочить мимо, распахнуть дверь и бежать, куда глаза глядят.
Но я не бегу, а лишь смотрю на мужчину, который умеет носить костюмы так, как больше никто в мире не умеет.
Посреди холла стоит и смотрит на меня изумленным взглядом Артур Тагаев.
«Улыбаемся и машем, парни. Улыбаемся и машем».
* * *— Для начала, здравствуйте, — отвечаю холодно, сохраняя спокойствие. — А делаю я здесь, полагаю, то же, что и вы.
И вижу, как округляются его глаза.
— Вы выходите замуж? А дети?
Только сейчас до меня доходит, как недвусмысленно прозвучали мои слова.
Ведь я хотела сказать, что мы с ним здесь оба из-за его женитьбы. А он решил, что я выхожу замуж, и так изумлен, будто я ущербная какая-то. Будто мне и замуж нельзя пойти.
Становится обидно и одновременно просыпается злость. Ему, значит, можно жениться, он у нас мужчина свободный и одинокий, а у меня, значит, дети? И я ещё его женить должна? Ну, Тагаев, мало тебя наш сын приложил. Обойдешься.
— Я имела в виду, Артур Асланович, — отвечаю еще холоднее, — что я здесь, потому что я вас женю.
И поверьте, мои дети совершенно этому не помеха. Этот салон — мой.
— Ваш? — он таращится на меня с таким потрясением, что меня еще больше заедает.
Закусываю губу, лихорадочно соображая, что бы ему такое ответить, как тут он бросает взгляд на буклет на столике и шокировано восклицает:
— «Три D»??? Ваш салон называется «Три D»???
С достоинством сдерживаю возмущение. И с таким же достоинством произношу:
— Что вы так кричите, Артур Асланович? Послушать вас, мой салон называется, как минимум, «Горячая штучка» или «Запретные желания»!
Тагаев вдруг запрокидывает голову и начинает смеяться.
Громко и заразительно.
— Простите, — стонет он, вытирая уголки глаз у переносицы, — я просто представил, будь у вас такое название, чем бы вы украсили свадебную арку. А про остальной декор вообще молчу.
И продолжает смеяться.
— Очень за вас рада, — говорю с плохо скрытым ехидством, — я вот к, примеру, слабо представляю.
