Верх цинизма отправить меня на аборт, а спустя несколько лет возмущаться точно таким же поступком другого мужчины. Беда в том, что Тагаев на циника похож как мои дети на ангелочков.
Нет, внешне вполне может быть, вот только видимость эта очень и очень обманчива.
Не станет циник так заморачиваться проблемами чужих ему, как он думает, детей. А Тагаев заморочился. Еще и как заморочился, я только мысленно ахать успевала.
Машина тормозит. Поспешно дергаю дверь и понимаю, что она заблокирована.
— Не торопитесь, Анастасия, мы еще не договорили, — слышится слева, а я боюсь повернуть голову.
Слишком большая работа проделана над собой, чтобы все снова пустить прахом.
— Нас ждет ваша невеста, — говорю ровным холодным тоном.
— Для Ри проводить по полдня в разного рода салонах привычное дело, — невозмутимо отвечает Тагаев, — за нее не беспокойтесь. Я хочу поговорить о ваших детях.
— Не вижу необходимости обсуждать своих детей с вами.
— И все же, придется.
Бессильно скриплю зубами, но не драться же мне с ним. Тут у меня шансы равны нулю, если не уходят в минус.
Закусываю губу и отворачиваюсь.
— Тот му… мужчина, Дмитрий. Вы за него собрались замуж? Только, пожалуйста, давайте обойдемся без розовых шаров, — и почему мне кажется, что под маской спокойствия клокочет глухое раздражение?
— Я все же наберусь наглости и напомню вам, что вас это совершенно не касается…
— Он не нравится вашим детям, почему? — перебивает меня Артур. — Он их обижает?
— Вы в своем уме? — у меня даже глаз дергаться начинает. — Считаете, что я стану встречаться с мужчиной, который обижает моих детей?
— Значит вы с ним встречаетесь?
Хм, а у Тагаева тоже глаз дергается.
К чему бы это?
Димка — мой инструктор из школы контраварийного вождения и первый мужчина, с которым я позволила себе сойтись ближе, чем просто кофе в перерыв или обед в ресторане. Хотя правильнее сказать, второй мужчина, коль первый сидит в опасной близи, стоит протянуть руку…
Когда подросли дети и я окунулась в работу, вокруг незаметно стали появляться мужчины, жаждущие моего внимания.
Но я не могла преодолеть определенный барьер, который стоял между мной и ними невидимой стеной. Мало того, его и преодолевать не хотелось.
А с Димкой вышло само собой. В обучении вождению есть что-то интимное, или мне тогда так показалось. Но с ним было интересно, а он, по его словам, влюбился сразу.
Год мы дружили. Он иногда заезжал за мной глубоким вечером, когда дети засыпали, и я гоняла по ночному городу. А Дима меня страховал.
