Три дикаря для попаданки

– У вас есть предположения, куда она пропала?

– Наверное, в тот мир, о котором ей постоянно приходили ведения, который она рисовала. Но я видела ее во сне, Анна говорила, что все у нее хорошо, что есть два сына и вот-вот родится третий. Чувствую себя сумасшедшей старухой, кому расскажи, как засмеют.

– Анна –наша мать, – Арон, как всегда, был краток, немногословен и говорил прямо в лоб. – Я Арон, а это Грей и Кай, мы ее сыновья и Великие Гуры Запредельных земель.

– Нет, она умерла, как только родила Кая.

Людмила Степановна тихо заплакала, Грей сидел бледный, он чувствовал боль утраты этой женщины как свою после ухода родного человека.

– Скажите, а что было перед тем, как Анна пропала? Куда она ходила, что делала?Вы можете вспомнить? И как она вообще могла описать в романе события, которые должны были произойти через много лет?

Лизе необходимо было докопаться до главного, узнать путь обратно.

Женщина, взяв Лизу за правую руку, указала на татуировку лилии, она так и осталась цветной, хоть и была лишь контуром, а сейчас еще словно источала тепло.

– Лилия, я давно ее сделала.

– Анна любила этот цветок, даже говорила, что хочет сделать себе такую на теле.

– Арон, у вашей мамы был такой рисунок?

– Нет, я не помню, может, и был, но не на видном месте.

– Смотрите, вы что, действительно ничего не видите? Эти лилии, они везде.

Камилла привлекла внимание, указывая на картины, показывая, что почти в каждой из них был символ. Все начали разглядывать, находить цветок, который раньше и не замечали.

Но четкое его проявление было на изображении герба: оскаленная пасть дикого пса на фоне двух высоких горных пиков. Лилия была внизу, ее перекрывали два меча и языки пламени.

– Цветок – это ключ в тот мир, – прошептала Лиза, сама не веря своей догадке.

Все услышанное и увиденное было сродни шоку.

Лиза бы не поверила ни одному слову, не принимай она сама участия в событиях, что происходили и происходят сейчас.

В то, что у матери Великих Гуров была татуировка лилии, верилось с трудом, а с другой стороны, почему бы и нет? Богатая семья, девушка могла делать что угодно, писала же она картины и роман.

Голова шла кругом, снова начало тошнить от запаха мяты в чае, Кай с Греем с аппетитом уминали имбирное печенье, Камилла, раскрыв рот, слушала рассказы о жизни Людмилы Малининой и ее сестры. Только Арон был словно в стороне, как бы непричастен к происходящему.