Три дикаря для попаданки

Лиза вскрикнула, широко распахнула глаза, запустила пальцы в волосы Арона, подалась вперед, раздвигая колени, позволяя мужчине ласкать себя между ног.

Сумасшествие. Чистое. Кристальное.

До ломоты в суставах и боли в мышцах. Сознание кричит о невозможности того, что произойдет дальше, но тело горит изнутри, обжигая лавой голода и желания.

Лиза не понимала, почему позволяет этому дикому и неуравновешенному мужчине трогать себя. Но тело вновь налилось возбуждением, девушка слишком остро реагировала на его прикосновения, так что хотелось плакать.

Совсем недавно, всего несколько часов назад, ее также трогали его братья, входили своими членами глубоко в лоно, принося удовольствие. Но то, что происходило в данный момент, было другим.

Страх обострял чувства, Лиза ждала напора, силы, что вот сейчас Арон скрутит руки, развернет ее к себе спиной, грубо войдет в нежную плоть и начнет насиловать, вколачиваться со всей силой.

Практически черные глаза, хриплый шепот, запах кожи и мужского тела.

– Тебя все боятся. Разве не так?

Арон нависает над девушкой подобно огромной скале, каменные мышцы, плотно сжатые челюсти. Он пытается сдерживать себя, обуздать рвущиеся наружу страсть и желание, но рядом с ней это было очень сложно сделать.

– Верно, так и должно быть. Великого Гура и правителя должны бояться все. И еще выполнять любые прихоти и желания.

За такие слова в ее мире она бы оскорбилась, обиделась, ушла, но тут идти было некуда.

– Я не стану этого делать! – Лиза гордо вздернула подбородок, сжала губы.

Наверное, со стороны это выглядело нелепо, как девушка с раздвинутыми ногами, совершенно голая, сейчас пытается качать права и говорить мужчине практически с другой планеты, о нормах морали и приличиях.

– А это мы еще посмотрим.

Арон сильнее придавил девушку своим телом, трется твердым членом о ее живот, сжимает пятерней грудь, отчего девушка вскрикивает, но не может и пошевелиться.

Лиза понимает, что этому мужчине нельзя уступать, нельзя быть бесхребетной овцой, что нужно сопротивляться, но ее тело реагирует иначе.

Но все слишком остро, на грани боли, запрета и удовольствия, Лиза чувствует, как сжимается ее влагалище, выделяя больше влаги, как тянет низ живота и как она сама хочет, чтоб он вошел в нее.