Три дикаря для попаданки

Господи, ну что за собственнические заявления? Наложница, это что-то личной шлюхи? Обидно. Осталось только поставить клеймо или нацарапать на лбу, чтоб уже издалека было видно.

– Турен, ты очень милый, скажи, где мне найти Хильду?

Парень вздрогнул, тут все такие нервные, а еще озабоченные, Лиза это поняла, но не сразу.

– Хильда? Она живет в пещере, за лесом у скал, в Сумеречной долине.

Пещера, лес, скалы, в другой бы ситуации все эти сочетания слов напомнили бы веселый поход на природу в дружной компании летними выходными.

Костер, шашлык, утренняя рыбалка. Но сейчас это звучало зловеще и даже немного пугающе. Лиза все еще помнила тот лес с дикими криками, звериными воплями, растениями.

– Куда мне идти? Укажи где пещера.

– Там,– Турен показал в сторону противоположной от центральной площади, где казнили Рикона.– На краю леса, там скала, высокая как пик. Около нее еще огромное кривое дерево. Это ведьмино дерево, она на нем развешивает тела убитых птиц.

Ну вот как раз этого не хватало для общего колорита – жертвоприношений и крови девственниц.

Нет, такого бы даже самый лютый сказочник не придумал. Ориентир – это уже что-то.

– Завтра в крепости ждут гостей? Кто приезжает? Говори, а то я сейчас закричу, сюда сбегутся все, а тебе оторвут голову.

Парня было жалко, можно, конечно спросить у Грея или Арона, но было очень любопытно.

– Избранные? Что за избранные? Избраны для чего? Или для кого?

– Будущие избранницы Великих Гуров.

А вот это был совсем нехороший поворот.

В ее мире это называется невесты и помолвка.

Получается, у каждого из братьев есть невеста? Три девушки для троих мужчин. Лиза сжала локоть Турена сильнее, смотря в его серые глаза, тот все еще ничего не понимал и был напуган.

Значит, в то время, пока они ее трахают, развлекаются всевозможными способами, где-то есть три девицы, ждущие своего часа, чтоб стать их женами. Или как здесь это называется? Да именно так и называется! Трахать наложницу а под венец с избранной.

Ненависть и обида захлестнули сознание, какая-то неведомая сила закручивалась внутри нее черной воронкой негодования и гнева.

Татуировка на руке засветилась, контур лепестков лилии наполнился огненной лавой, но Лиза лишь плотнее сжала губы.

– Отвернись и сними с себя всю одежду. Быстро я сказала.

Парень вырвался из ее захвата, сделал два шага к стене постройки, от посторонних глаз их закрывал большой кусок сохнущей ткани.

– Снимай все: рубашку, штаны, жилет и шапку.