Три дикаря для попаданки

Суровые лица, хмурые взгляды, были тут и животные: кони, дикие псы, похожие на огромных волков с оскаленными острыми зубами.

Девушка замедлила шаг, хотелось остаться и рассмотреть все лучше, подняла руку, лилия на запястье мерцала, лепестки переливались теплым огнем.

Но подумать о том, что происходит, времени не дали, перед ней резко распахнулись массивные деревянные двери, и Лиза сделала шаг в большой зал.

Голоса стихли, взгляды остановились на ее фигуре, все застыло на месте, а воздух стал густым и тяжелым.

Лиза сжала пальцы в кулак и вскинула подбородок, и первое, что увидела, это взгляд старшего из Великих Гуров, который даже на расстоянии заставлял сердце в груди биться чаще.

Ну, нет, нет, сегодня у тебя не получится мной манипулировать, и не стоит на меня так смотреть.

Девушка до боли прикусила нижнюю губу, повернулась, рассматривая зал и собравшихся в нем людей. Каменные стены, зажженные факелы, а посредине массивный деревянный стол. По одну сторону которого сидели трое Великих Гуров: Арон, Грей и Кай, а по другую – три девушки.

Какая веселая компания.

Она тут явно седьмая лишняя.

Первая мысль была: зачем здесь она?

Вторая: совсем охренели?!

Тишину нарушил несдержанный смех Грея, он снова начал читать ее мысли.

Хотелось так по-бабски устроить скандал, разбить посуду, обозвать кобелями, указать на дверь.

Так, а что ей мешает это не сделать?

Одно но, это не ее личная крепости и двери чужие.

Лиза начала рассматривать девушек, те, ей казалось, были в предобморочном состоянии.

Симпатичные, но не более. Ее соседка с весьма легким поведением, что увела Ерохина, и то красивее.

– Так что за торжество? Это ваши невесты? Сватовство? В моем мире это называется смотрины. Не понимаю, для чего здесь я? Дать добро? Благословение? Или как это называется в вашем извращенном мире?

– О… Ты выучил мое имя? И умеешь не только пихать свой член, кстати, он у него что надо, кому-то из вас понравится или сразу всем.

Лизу несло с ветерком, как на санках зимой с крутой горы, без тормозов, не разбирая дороги, навстречу неизвестности и неминуемому скандалу.

Гнев и жгучая ядовитая ревность, разъедающая хуже кислоты каждую клеточку в теле, оставляя после себя лишь черноту и зловоние.

Такого с ней еще не было никогда.