– Подойдя к двери, она на мгновение остановилась и чмокнула дочь в щеку. – Бабушка! – скривившись, пробормотала она. – Придется теперь играть возрастные роли.
Не успели они оглянуться, как она исчезла. Обаяние ее личности было настолько велико, что, где бы она ни была, после ее ухода всем становилось не по себе. Однако на этот раз она как бы перепахала прошлое, заставив их увидеть его по‑новому. Кэсси все стояла у двери, глядя в пространство.
Джордан прислонился к окну и всем своим видом показывал, что не желает ни о чем говорить.
– Она… оказывается, ей не все равно, – озадаченно произнесла Кэсси, не понимая, почему Джордан так сердит.
– Пожалуй. На свой лад… – буркнул он сквозь зубы и отвернулся. Вся его напряженная фигура недвусмысленно выражала ярость. – Я способен убить любого, кто тебя обижает, – глухо сказал он. – Смешно, если подумать, что я‑то и обижал тебя чаще других!
– Это вовсе не так, – прошептала Кэсси. Она все еще не опомнилась после всего, что произошло, после его страстных объятий и слов, после рассказа матери.
– Когда у меня родится ребенок…
– Не у тебя, а у нас! – вскинулся Джордан. – Это мой ребенок!
Кэсси молча смотрела на него, ошеломленная вспышкой гнева, исказившей его обычно спокойное лицо. Наверно, сейчас не время говорить с ним. Он слишком возбужден, слишком взвинчен от гнева.
– Ладно… не так уж это и важно, – нерешительно сказала она. – Мы поговорим позже.
– Нет, сейчас! – отрубил Джордан.
Кэсси посмотрела на него с тревогой и грустью.
Она так безмерно любит его, но не в силах заставить себя сейчас подойти к нему. Она же опять все испортит, а ошибок и без того хватает. Она желала ему счастья, и неважно, чем это обернется для нее самой. Увидев выражение ее лица, он еще больше помрачнел.
– Господи! Какой несчастной жертвой должна себя чувствовать женщина в подобные минуты, – с горечью вырвалось у него. – Вот ведь не знаю, куда деваться от злости из‑за того, что твоя мать способна проявить свою заботу лишь в такой холодной, сугубо практичной манере, а сам? Хорош гусь – загнал тебя в западню.
Ведь ребенок‑то мой!
– Я… я очень хочу от тебя ребенка, – просто сказала Кэсси. – И всегда хотела.
– Кэсси?
Он смотрел на нее как на сумасшедшую, но она решила высказать все до конца, пусть знает.
– Когда он родится, – торопливо заговорила она, – я не потребую развода. Я хочу остаться здесь. Я не буду мешать тебе, Джордан.
