Нет, она и вправду необъективна!
– Это… это очень серьезно? – тихо спросила она, надеясь, что Джордан рассмеется и скажет «нет». Однако он, подняв на нее тревожно‑озабоченный взгляд, пожал плечами.
– Кто знает… Операция на желудке вообще штука неприятная, для любого, а он уже далеко не молод.
– Могу я чем‑нибудь помочь? – не задумываясь, спросила Кэсси и вновь ощутила на себе пристальный взгляд серебристо‑серых глаз.
– Да, можете. Он хочет видеть вас. В эти выходные он еще будет дома и очень надеется повидать свою подопечную.
Вы знаете, как он вам симпатизировал и симпатизирует. Вот я и пригласил вас сюда, чтобы просить съездить со мной к старику на уик‑энд. Пусть ляжет в больницу со спокойной душой, убедившись, что с вами по‑прежнему все в порядке. Ну так что? Вы можете приехать?
Кэсси чуть замялась, и его взгляд мгновенно оледенел, жесткий рот скривился в презрительной усмешке. Ответить он ей не дал.
– Значит, нет! Этого следовало ожидать. Настоящая журналистка, чуждая сантиментов, не так ли?
– Вы не поняли! – в отчаянии воскликнула Кэсси.
– Я хочу поехать. Ваш отец слишком много для меня значит…
– Но не настолько много, чтобы вы сделали над собой усилие, – язвительно перебил он.
– В любые выходные, кроме этих! – умоляюще сказала Кэсси, не обращая внимания на презрительный тон. – Я с радостью навещу его на следующей неделе. Я приду в больницу. Я буду рядом и стану навещать его каждый день.
– Поздновато, ведь ему хочется поговорить с вами до больницы, – холодно произнес Джордан.
– Чтобы душа успокоилась. Он твердо решил привести все свои дела в порядок, и одно из этих дел – вы. Очень жаль, что вам это некстати!
Он поставил свою чашку на стол, явно намереваясь встать и уйти, и Кэсси сдалась.
– Я поеду, – тихо сказала она, но эти ее слова вызвали у Риса еще большую досаду.
– Поневоле? Нет уж, спасибо! – процедил он. – Отец вполне обойдется без тех, кому нет до него никакого дела!"
"– А вы жестоки! – через силу выдавила Кэсси, с упреком глядя на его затвердевшее лицо.
– Я все не могла понять, почему вы мне не нравитесь, но ведь это так очевидно. Вы жестоки! Вы совершенно не похожи на своего отца. Откуда вам знать, что он для меня значит и почему я не сразу сказала «да». Вы только с ходу нападаете!
К своему ужасу, она почувствовала, что ее глаза наполняются слезами, замолчала и поспешно отвернулась, ожидая, что он возмущенно уйдет.
