Клео только смотрела в его глаза: она не могла потянуться к нему и поцеловать его красиво очерченный рот. Она знала, что должна быть осмотрительной, если хотела, чтобы их странный, но уже такой прекрасный брак выжил и обогатился. Их взаимоотношения были так новы, так хрупки, что пока она не могла даже намекнуть ему о своих истинных чувствах. Вовлечь его в свои переживания значило отпугнуть его.
Нежно глядя на нее, он медленно провел рукой по ее лицу.
— Пообедаем в Глейдсе. В час.
Когда Клео закончила одеваться и спускалась по лестнице, из кухни вышла Мег.
— Вас к телефону, мадам. Люк Слейд.
— Благодарю, Мег. Я возьму трубку в кабинете.
Клео тепло улыбнулась ей в ответ. Преданность Мег Джуду распространилась и на нее. Экономка спросила:
— Принести ваш завтрак, мадам? Как насчет свежего яичка всмятку? — соблазняла она.
Клео, покачав головой, призналась:
— Спасибо, но я доела тост, который Джуд оставил.
Мег неодобрительно покачала головой, и Клео пошла к телефону, недоумевая, с чего бы это Люк взял на себя труд звонить.
Разумеется, не для того, чтобы спрашивать ее о здоровье, — они никогда особенно не ладили.
— Клео? — раздался резкий металлический голос. — Слава Богу, вернулась. А то я боялся, как бы Джуд не отстегнул вам еще неделю. Как скоро ты можешь приехать?"
"Его безотлагательный тон напугал Клео, и она быстро спросила:
— Что случилось? Дядя Джон?
Но Люк только огрызнулся:
— Нет, успокойся. С ним все в порядке. Приезжай. Здесь был Фентон, у него какие‑то отвратительные претензии.
Это не телефонный разговор. Приезжай.
В управление банка «Фонды Слейдов» в Истчипе Клео приехала в подавленном состоянии, но, когда она, отпустив Торнвуда, шла через тротуар, мысли словно очнулись и заметались в голове.
Очарованная восхитительным открытием в себе любви к Джуду, закружившаяся в упоительном восторге долгих золотых дней и алмазных ночей, проведенных с ним, она позабыла о Фентоне и о первой, главной причине своего замужества.
В тонком, вдохновенном, страстном акте рождения любви нет места подобной грязи.
Она сказала Фентону, что вернется через неделю. А вернулась через две. Фентон, разумеется, ждать не мог. И вот жадность привела его к Люку, и он разбрызгивал там свой яд, угрожал, торопил.
Поднимаясь на лифте в кабинет Люка, Клео почувствовала, что ладони ее увлажнились. Секретарь пригласила ее немедленно войти и удивленно проводила ее взглядом, почувствовав недоброе.
