— Сара попыталась отступить назад, чтобы сохранить дистанцию, а также помочь его сыну, и произнесла хриплым голосом:
— Послушайте, было бы гораздо проще, если бы я пошла с вами.
Когда его сверкающие глаза остановились на ней, она увидела в них отказ и неприязнь. Он все еще был очень близко от нее — слишком близко, поняла она, когда дыхание у нее замерло и сердце забилось сильно и неровно.
— Я не вернусь, я хочу жить с миссис Ричардс, — запротестовал Роберт, все еще крепко прижимаясь к ней, и добавил умоляюще: — Не позволяйте ему меня забрать.
Я его ненавижу.
— О! Бога ради! Хорошо, хорошо, пойдемте с нами, — согласился наконец отец.
Некоторые люди совершенно лишены чувства благодарности, подумала Сара, когда он резко повернулся, видимо ожидая, что она последует за ним, но, к ее удивлению, вдруг остановился, приподнял ветви дерева, чтобы она могла пройти, а затем, подняв ее рюкзак, уже более спокойным тоном сказал Роберту:
— У тебя есть ноги, Роберт, ты слишком тяжел, чтобы…
— …Сара, Сара Майерс, — машинально продолжила Сара.
— …чтобы мисс Майерс несла тебя до самого дома.
— Не хочу идти! — настаивал Роберт, при этом он упрямо выпятил нижнюю губу, когда повернул голову и взглянул на отца.
Грудь Сары была влажной от его слез, и волна нежности и сочувствия поднялась в ней, она постаралась мысленно заставить рассерженного родителя хотя бы пожалеть ребенка.
— Ну ладно, если ты не хочешь идти, я тебя понесу.
У Сары сжалось сердце, когда она увидела, с каким страхом мальчик отшатнулся от отца.
— Может быть, ты покажешь мне, куда идти, Роберт? — предложила она, опустив его на землю, и, встав между ним и отцом, взяла его за руку.
Это не укрылось от отца мальчика, на губах у него мелькнула презрительная усмешка.
— Маленькая мама, не правда ли? — произнес он вызывающе. — Что в вас, женщинах, есть такого… что толкает вас на совершенно нелогичные поступки, как только дело касается детей? Разве вы не понимаете, что он…
— Что он что, мистер… — сердито прервала его Сара, принимая вызов.
Он хмуро взглянул на нее, удивившись ее внезапной агрессивности, а также тому, что ей захотелось узнать его имя.
— Грей, Грей Филипс, — представился он сухо, — а вам бы следовало заметить, что Роберт намеренно приводит себя в такое состояние — почти истерики.
