— Он нахмурился: мысли его были уже где‑то далеко, и Сара поддалась минутной слабости и вновь подумала: а как бы все было, будь они женаты, а Робби был их сыном? Ушел бы он, чмокнув ее небрежно в щеку и пообещав не опаздывать, или позволил бы себе не сдерживаться в тиши своего дома? Поцеловал бы ее долгим, нежным поцелуем, который помнился бы ей весь день и обещал истинную близость, которая придет позже, когда Робби уснет и они останутся вдвоем?
Сара ужаснулась, почувствовав, что ее тело каждой своей клеточкой откликается на эти ее тайные мечты.
Грей протянул руку, взял чашку и поморщился: кофе остыл.
Не допив его и не тронув хлеб, он поднял кейс. Прежде чем направиться к двери, он остановился в нерешительности, взглянул на Робби, и хотя Сара мысленно просила его хоть чем‑то показать свою любовь и внимание к сыну, он не сделал никакого движения в его сторону, а лишь сказал сурово:
— Помни, Роберт, веди себя как следует, — и вышел. Послышался звук шагов, хлопнула входная дверь.
— Сара… Сара, я хочу есть. — Робби дергал ее за рукав, заглядывал ей в глаза. Рот у него отцовский, подумала со вздохом Сара, улыбнулась мальчику и спросила, что бы он хотел на завтрак.
ГЛАВА 6
Прошла неделя, Сара и Робби стали добрыми друзьями, но отношения между отцом и сыном не менялись, и Сару не оставляло ощущение, что она должна что‑то сделать, чтобы помочь им. Но как это осуществить, если Робби почти не видел отца? Несколько раз Грей возвращался поздно и звонил с фабрики, прося, чтобы Сара задержалась и уложила Робби спать.
Грею не нравилось, что она не живет в его доме, но Сара оставалась твердой в своем решении: ей было достаточно того пронзительного, чисто физического желания, которое возникало у нее каждое утро, когда она видела, как он стоит возле кухонного стола, глотая холодный кофе. Оставаться с ним под одной крышей невозможно — это она понимала четко.
Но почему у нее возникало непреодолимое желание физической близости с ним? С его стороны никакого намека на что‑либо подобное, безусловно, не было, и Сара старалась подавлять свои порывы.
И все же: что это означало? Она в него влюбилась? В ее‑то годы? Она считала, что давно вышла из подобного возраста, влюбляться — удел шестнадцатилетних, а с годами и опытом приходит понимание. Любовь как цветок, растущий медленно и болезненно, требующий ежедневной заботы и поливки.
