Она сразу же насторожилась, не в состоянии повернуться к нему. Вспомнил он что‑нибудь или так крепко спал, что ничего не сознавал?
Услышав, как он открыл холодильник, она с трудом повернулась. Сердце ее дрожало: он был таким чужим, таким далеким, и, видя его сейчас в темном строгом костюме, невозможно было поверить, что он… Она перевела дух, напомнив себе, что целовал и ласкал он вовсе не ее.
Он взял из холодильника апельсиновый сок.
— У нас остался праздничный пирог, Сара? — спросил Роберт.
Сара знала, что Грей наблюдает за ней, она не смотрела на него, ощущая, что лицо и шея ее залились краской.
Закончив завтрак. Грей взял кейс и направился к двери, приостановившись, чтобы резко сказать:
— На минутку, Сара!
Едва дыша, она вышла за ним в холл. Значит, он все‑таки вспомнил и теперь хочет узнать, почему она его не остановила, почему не разбудила, почему…
— Думаю, Робби лучше не есть пирог, — сказал он. — Наверное, это послужило причиной его ночных кошмаров, из‑за которых мы оба не спали.
Сара пристально смотрела на него, а он продолжал с укором:"
"— Мне казалось, у вас достаточно здравого смысла, чтобы не кормить его подобной едой, в ней столько сахара и жира!
— Он приготовлен по рецепту, в котором почти нет сахара и жира, — ответила Сара.
Да как он смеет намекать на то, что это она виновата в ночных кошмарах Робби? Она уже хотела сказать ему, что, если его так беспокоят дурные сны Робби, лучше искать причину в себе, а не в ее стряпне. Но она так растерялась, что просто не могла найти слов для отпора.
Он отвернулся, и она закусила от досады губу, забыв о ранке. Боль была так сильна, что она невольно вскрикнула; он остановился и посмотрел на нее, бросив взгляд на ее распухшую губу. Она смущенно вспыхнула.
— На вашем месте я бы посоветовал вашему приятелю быть в следующий раз поосторожнее, — сказал он брезгливо, открывая дверь.
Дрожащим от гнева голосом Сара вскрикнула:
— У меня нет приятеля, и, к вашему сведению… — Она замолчала, сообразив, что чуть не проговорилась.
— Что — к моему сведению? — спросил Грей.
Он снова посмотрел на нее, и Сара испугалась. Она крепко сжала дрожащие губы и отвернулась. Ее трясло от страха; машинально она дотронулась до губ кончиком языка, как бы ощупывая их, и он понял, что к таким свидетельствам мужской страсти она не привыкла.
Грей застыл: глубоко скрытая боль, которую он ощутил, проснувшись, вспыхнула с новой силой. Давно уже он не испытывал такого непреодолимого желания.
