Сара сделала вид, что читает газету, напряженно прислушиваясь, когда закроется дверь кабинета — как символ того, что он вычеркивает ее из своей жизни.
Вдруг в дверях появился Грей.
— Я… я уезжаю на несколько дней, — сказал он резко. — По делам, боюсь, это неизбежно…
Что тут сказать? Напомнить об обещании, которое он ей дал, чтобы она согласилась переехать сюда?
Она хотела что‑то объяснить, но остановилась, поняв, что это пустая трата времени. Как же он может бросать Робби именно в тот момент, когда мальчик начинает привыкать к нему?
— Это действительно необходимо? — только и могла она спросить.
Румянец залил его лицо.
— Да, необходимо, — ответил он кратко. Он избегал ее взгляда, и она почувствовала, что он что‑то недоговаривает, неоткровенен с ней. — Я уезжаю завтра, рано утром.
Сара упрямо сжала губы, но не успела ничего сказать, когда он добавил:
— Я уже все объяснил Робби и думаю, он все понял. Меня не будет месяц.
Месяц! Она глубоко вздохнула, не в силах возражать.
Он оставлял Робби под ее опекой.
Ложась спать, Сара с горечью подумала, что хорошо бы и ей понять то, что понял Робби. Грей обещал ей, что будет в первую очередь думать о Робби. Она всегда считала Грея человеком слова.
А теперь он спокойно заявляет, что уезжает на целый месяц. Конечно, спокоен он не был, это нужно было признать. Он очень волновался, казалось, был на пределе. Но зачем же уезжать сейчас, когда все только начинает налаживаться?
Ах, если бы ей достало смелости спросить его об этом! Но даже ради Робби, который стал ей очень дорог, она не сможет решиться на такое.
Она опять тяжело вздохнула, вспомнив слова Робби: если бы вы стали моей мамой!
А вдруг Грей боится, что она может воспользоваться любовью Робби к ней?..
Она ничего не видела от слез. Не должен Грей так плохо о ней думать! Разве то, что она ни разу не упомянула об их отношениях, не должно было объяснить ему, что она прекрасно понимает — она ему не нужна и вспоминать об этом не надо.
Когда она наконец заснула, лицо ее было мокро от слез, а сердце болело от сознания того, как сильно она любит Грея, но не может рассчитывать на ответное чувство.
Утром, когда она спустилась вниз, его уже не было. На столе лежала коротенькая записка: он извинялся за внезапный отъезд и благодарил за все, что она сделала и делает для Робби.
И для Робби он тоже оставил записочку — трогательный жест, которого прежний Грей никогда не сделал бы.
