– Джордан Рис слишком стар для тебя, – нетерпеливо сказала она. ‑Господи, ведь он уже седеет. Он, наверное, еще старше Луиджи и с куда более независимым и трудным характером.
– Я предпочитаю зрелых мужчин, – с неожиданной злостью выпалила Кэсси. – Папа знает меня лучше, чем ты, и неудивительно, если вспомнить, что я виделась с ним намного чаще, чем с тобой. Мне бы никогда и в голову, не пришло связаться с человеком на двенадцать лет моложе меня. Я бы чувствовала себя его теткой!
– Твое энциклопедическое незнание жизни просто поразительно! – фыркнула Лавиния.
– Из твоего брака с Джорданом Рисом ничего путного не выйдет! Слишком у тебя мягкий характер. Ему больше подходит такая, как я.
– Давай не будем говорить о том, какая ты, – гневно бросила Кэсси, выходя из комнаты.
Она вспомнила всю боль и отчаяние, какими терзалась раньше от подобных стычек. Ее мать с легкостью манипулировала Луиджи, ловко расставляя ему силки и пленяя торжествующей улыбкой победительницы. С Джорданом такое было совершенно невозможно.
Джордан – человек сильный, решительный и независимый. Кэсси не сомневалась, что, попытайся ее мать проделать свои штучки с Джорданом, тот отреагировал бы на них презрительной улыбкой или дал бы ей резкий отпор. Скорее бы уж он приехал и забрал ее отсюда.
На прощание ее отец обменялся с Джорданом энергичным рукопожатием, а глаза его, будто он сам одержал победу, горели торжеством, особенно когда он переводил взгляд на вытянутую физиономию Луиджи.
Лавиния едва прикоснулась губами к щеке дочери и тут же повернулась к Джордану, одарив его своей самой соблазнительной улыбкой.
– Как ни странно, Джордан, я еще ни разу не имела случая выразить вам расположение, на какое вы по праву можете рассчитывать как член семьи, воскликнула она, шагнув к нему с явным намерением поцеловать. Кэсси вся напряглась от охватившего ее беспомощного гнева.
Но Джордан не дал застать себя врасплох и ловко воспользовался ее же оружием. Взяв руку Лавинии в свою, он, не целуя, слегка склонился над ней с учтивым достоинством настоящего рыцаря.
– Когда мы с Кэсси поженимся, нам с вами придется согласовать кой‑какие детали, – шутливо заметил он. – Называть ли мне вас по‑прежнему Лавинией, или вы предпочитаете, чтобы я называл вас мамой?
Все это было сказано совершенно естественным тоном и недвусмысленно расставило все точки над «i». На миг Лавинии Престон изменил даже ее великолепный актерский дар.
