– Люди же…
– Врач ответит на эти сплетни, что вы серьезно больны и только сумасшедший захочет спать с вами. Ваша репутация останется безупречной, мисс Престон. Вот когда вы поправитесь и ваша бледность сделает вас неотразимой – тогда посмотрим!
– Что вы хотите этим сказать? – всполошилась Кэсси.
Джордан вдруг рассмеялся и положил свою приятно прохладную руку на ее горящий лоб.
– Просто шучу, чтобы поднять себе настроение, – с лукавой усмешкой признался он. – Оставайтесь в постели, Кэсси, прошу вас.
Она кивнула, глядя на его посветлевшее от улыбки лицо, и Джордан направился к двери.
– Что… что вы собираетесь делать? – с тревогой спросила она.
– Поищу тут у вас чего‑нибудь съестного. Затем сбегаю в магазин, приготовлю что‑нибудь легкое для вас и более существенное для себя. А после лягу спать на вашей кушетке."
"– Вы не должны этого делать! – испугалась Кэсси, заранее зная, что именно так он и поступит.
– Помолвка оказалась более ответственным делом, чем я предполагал, спокойно ответил он. – После теперешнего опыта я сомневаюсь, стоит ли предпринимать вторую попытку.
С этими словами он вышел. Позднее, уже засыпая, Кэсси услышала урчанье мотора и поняла, что, несмотря на все ее протесты, Джордан сделает все так, как считает нужным. Но она была слишком больна, и поэтому ей было все равно.
Глава 6
Следующие три дня самочувствие у Кэсси было прескверное, и она с трудом представляла себе, что происходит вокруг. Знала только, что Джордан был рядом и что каждый день приходил врач, остальное же казалось ей дурным сном.
Озноба она почти не ощущала, но поднять голову была совершенно не в силах, разве что в случае крайней необходимости; в висках пульсировала мучительная боль. Все было как в тумане – Джордан носил ее на руках в ванную, ждал за дверью, относил назад в постель, заботливо мыл ей лицо и руки и менял смятые простыни, на которых она в забытьи металась каждую ночь.
Именно Джордан приподнимал ее в постели, чтобы покормить бульоном, он же подходил к ней ночью, когда она что‑то бессвязно бормотала в бреду, и брал ее беспокойные горячие ладони в свои сильные, прохладные руки, тихо и ласково приговаривая что‑то своим низким мягким голосом.
На четвертое утро она почувствовала себя значительно лучше и осмотрелась в знакомой комнате, не ощущая больше боли в глазах. Она была еще очень слаба, но ломота в теле прошла, и Кэсси осторожно пробралась в ванную комнату, держась за мебель, чтобы не упасть.
Он сказал, что бледность сделает ее интересной.
