Три метра над небом. Трижды ты

Я выстроил образ, и теперь он мне его разрушает? – Он слушает, что на другом конце линии отвечает ему Пеппе Скура, и продолжает: – Мне на это наплевать, приезжай в Рим, и мы об этом поговорим, потому что это не дело…

И Джури исчезает за кулисами.

Роберто Манни снисходителен.

– Не включайте, пожалуйста, звук, когда Джури в студии, и не слушайте в режиссерской.

Но его второе указание, разумеется, не исполняют.

Ренци подходит к Дании.

– Хочешь кофе?

– Нет, спасибо. Я и так злюсь, не хватало только, чтобы я разнервничалась еще больше.

Неужели ты не можешь ничего сделать для моего персонажа? Он был таким симпатичным. А в таком виде он, наоборот, ненужный, меня даже не видно. Тогда я вернусь в Милан; мне сказали, что там запускают кучу передач. – Потом она на него смотрит с улыбкой лукавой девчонки. – В таком случае, мы уже не увидимся. Ну, давай же, попробуй что-нибудь сделать.

– Дай я немного подумаю.

– Ну давай, пусть это будет совсем пустяк, но только чтобы меня видели.

Ренци думает о советах Калеми.

Она должна была быть стажеркой и оставаться за кулисами, а теперь она не может себя не показывать: это для нее уже как наркотик.

– Вчера я звонил тебе несколько раз. Сначала к телефону никто не подходил, а потом ты его отключила…

– Да, я говорила с мамой. Мы с ней повздорили. А потом я разозлилась и пошла спать. Я не хотела никого слушать.

Ренци думает: «Но я-то не никто». Но говорит ей совсем другое:"

"– Мне жаль. Поужинаем сегодня вечером вместе?

– Не знаю. Может, у меня уже есть дела, но, в любом случае, сначала я схожу в Центр подготовки работников шоу-бизнеса.

Потом созвонимся. Ты постараешься решить для меня эту проблему? Я хочу знать.

– Да, постараюсь.

Ренци уходит по коридору, ведущему в редакцию, а потом – в гримерки. Он входит в помещение для сценаристов.

– Как дела, ребята?

– Хорошо.

Но на самом деле, судя по всему, все немного раздражены абсолютной властью Симоне Чивинини.

– Хорошо, продолжайте в том же духе.

Потом он останавливается перед гримеркой Симоне.

Немного думает и, наконец, стучит.

– Входите.

– Можно?

Увидев его, Симоне встает и идет ему навстречу.

– Ну конечно, какой приятный сюрприз! Но ты меня не ругай, папа, ладно?

Ренци делает вид, что ему смешно.

– Не буду. Привет, Паола.

– Привет.

– Я хотел попросить тебя об одном одолжении.

Ренци бросает взгляд на Паолу Бельфьоре, которая сидит на диване, полируя ногти. Симоне замечает его взгляд.

– Я и Паола – одно целое. Говори, что собирался сказать.