Онлайн-библиотека книг
Если вам нужны деньги, то, насколько это в наших возможностях, мы вам дадим, думаю, все… – И она смотрит на Даниэлу.
– Да, конечно. Если вам, например, придется съехать с этой квартиры, то мы будем рады приютить вас у себя.
Баби кивает.
– Безусловно.
Раффаэлла улыбается.
– Хорошо. А теперь извините меня, но я хочу пойти к себе, обдумать это предложение.
И она встает. Баби делает то же самое.
– Мама, все не так плохо. Подумай: ты не болеешь, с тобой все в порядке, ты всю жизнь ни в чем не нуждалась, а теперь тебе придется жить чуть скромнее, вот и все.
Раффаэлла думает о своих ужинах, подругах, о том, что они скажут о переменах в ее жизни. Если она решит переселиться к одной из своих дочерей, то ей придется просить разрешения играть в карты. И тогда на ее лице естественно появляется самая непринужденная из улыбок.
– Вы очень любезны, спасибо.
И она удаляется. Она идет с прямой спиной, гордо, но как бы ей хотелось, наконец, быть искренней и, наплевав на благовоспитанность, которой она всегда морочила головы своим дочерям, послать их обеих к черту! Вместо этого она напоказ закрывает дверь спальни.
Клаудио смотрит на Баби и Даниэлу.
– Вы правы, и спасибо за вашу помощь. Только одно замечание. Дело в том, что ваша мама никогда не согласится принять изменения…
И он улыбается с тем же легкомыслием, с которым потерял семь миллионов евро.
119
В студии театра Делле-Витторие царит невероятное возбуждение. Последний выпуск «Угадай-ки» идет в прямом эфире. Роберто Манни отключает камеры одну за другой.
– Седьмая, одиннадцатая, четвертая, приготовьте вторую, как можно ближе к ее первому плану, вторую! Отлично, готовьтесь включить операторский кран, а потом снова вторую, одиннадцатую! Вот так хорошо, быстрее, третью!"
"Симоне Чивинини – в центре съемочной площадки, здоровается со знаменитостями, участвующими в передаче.
– Спасибо Фабрицио, Паоло, Антонелле и Марии. И особенно спасибо всем, кто следил за нами с телеэкранов: именно благодаря вам эта передача стала самой популярной за последние пять лет! Мы скоро увидимся, если Богу будет угодно, улыбнитесь Симоне Чивинини и…
– И Паоле Бельфьоре!
Начинается музыкальная заставка, появляются танцовщицы, и, когда завершаются финальные титры, экран гаснет.
