Три метра над небом. Трижды ты

Только теперь я ценю каждую мельчайшую деталь жизни, хотя я и видела ее каждый день.

– Любимая, но ты же никогда не была рассеянной. Ты всегда торопилась, но умела получать удовольствие.

– Да, особенно когда мы ходили ужинать! – Джин смеется, искренне веселясь – с той легкостью, которая появлялась у нее столько раз в самые прекрасные моменты, прожитые нами вместе.

– Да, правда, было приятно смотреть, как ты ешь. Ты ешь лучше всех на свете, и с таким удовольствием, как никто другой.

– Спасибо! На этот раз я тебе верю и принимаю этот комплимент.

Потом мы садимся на скамейку поблизости и немного молчим.

– Сегодня я видела Баби.

Я ошеломлен. Не думаю, чтобы она шутила.

– Как ты ее видела? В каком смысле?

– Она пришла меня навестить.

– Но я ее больше не видел и не слышал, я тут ни при чем.

– Я знаю. Это я ее пригласила. Мне помогла Паллина, потому что она знала, где я могу ее найти. А потом Ренци убедил ее со мной встретиться.

Я молчу. И спрашиваю себя, почему. Что она хотела узнать? Почему она захотела причинить себе такие страдания? Но Джин спокойна.

Наконец, она берет мою руку и ее гладит.

– Я думала, что, может, было бы правильно познакомиться. Ведь по сути мы обе любим одного и того же мужчину, и, может, тот же самый мужчина любит и нас, хотя и по-разному. Тебе нравится такое решение?

Я ничего не говорю."

"– Она мне понравилась. Очень. Обычно, когда одна женщина встречает другую, у которой был роман с ее мужчиной, то она не может себе объяснить, что он мог в ней найти. Это глупо, но она забывает о собственных достоинствах и думает: «Но почему он выбрал меня, если ему нравится такая?» А вот у меня такой мысли не было.

По сути, когда вы были вместе, это именно я встряла между вами, влюбившись в тебя. Хотя ты этого и не знал. – Джин смеется. – Тебя полюбила именно я. Я безумно тебя любила, и я тебя получила. И родила от тебя дочь. И теперь я прошу у тебя только одно. Может, ты вернешься к Баби, или у тебя будет другая девушка, ты сам это решишь, но я хочу, чтобы в любом случае растил Аврору ты. Твоя любовь к ней должна быть на первом месте, прежде твоей любви к кому-нибудь другому, потому что в тебе будет и моя любовь, значит, ты должен любить ее за двоих. А если твоя женщина не будет любить Аврору, как свою дочь, то, прошу тебя, не позволяй этой женщине делать ей больно. Ты способен все это понять и должен сделать это ради меня.

– Да, ты права, так оно и будет.

– Пообещай мне. И я уверена, что в этом ты не допустишь никакой ошибки.