Три ночи с повесой

Извозчик высадил их у бокового входа. Театр имел отдельные входы для отдельных категорий зрителей — еще одно преимущество, позволявшее остаться неузнанными. Представители аристократии и нетитулованное дворянство, предпочитавшие сидеть в ложах, входили через парадный вход. Сопровождавшие их слуги, вскарабкавшись по узкой лестничке, занимали места на галерке по шиллингу с головы. Те же, кто мог наскрести в кармане целых три шиллинга, чтобы купить билеты в партер — лавочники, школяры, иногда их жены и куда чаще любовницы — входили через боковую дверь.

Билеты можно было купить при входе. Джулиан так и сделал. Однако Лили, войдя, заупрямилась и объявила, что не сдвинется с места.

— Шагу отсюда не сделаю, пока не распутаешь меня, — прошипела она, дергая головой, чтобы отбросить назад капюшон, под которым задыхалась. Вытянув губы трубочкой, Лили попыталась было сдуть выбившийся из прически локон, который свесился у нее между бровей и сильно смахивал на колечко колбасы.

Локон слегка приподнялся, но тут же упрямо вернулся на прежнее место. — Это же смешно, в конце концов! — продолжала возмущаться Лили. — Спутал меня по рукам и ногам, как какую-то сосиску!

Возникла небольшая пауза, во время которой Джулиан гадал, сильно ли он рискует, если стащит с рук перчатки и попробует убрать упрямый локон, например, заправить его за ухо, коснувшись при этом очаровательного личика Лили… Наконец, так ничего и не решив, Джулиан сдался.

Едва он развязал все завязки — кроме тех, что под подбородком, разумеется, как из складок плаща появилась узкая, затянутая в белую перчатку рука и, Лили, не дожидаясь помощи, принялась поправлять прическу. Вслед за перчаткой наружу высунулся край розового шифона. Джулиан поморщился.

— Лучше тебе не снимать плащ, — прошептал он, машинально запахивая его полы на случай, если в тусклом свете ламп Лили не смогла прочитать по губам то, что он сказал. — И капюшон тоже.

Лили знаком дала понять, что готова последовать его совету.

Оказавшись в зале, Джулиан первым делом поискал взглядом двух мальчишек, которых заранее послал, чтобы занять им с Лили места. Устроившись в середине второго ряда, оба с разинутыми ртами наблюдали, как усатый мужчина, держа на поводке сразу трех пуделей, расхаживает по сцене. Заметив их вытаращенные глаза, Джулиан замялся — уж очень не хотелось лишать мальчишек удовольствия.