Три ночи с повесой

Отрезав большой кусок бифштекса, он набил полный рот и принялся с удовольствием жевать, очень надеясь, что Лили больше не станет его расспрашивать.

— Я подумываю о том, чтобы завести любовника. — Лили задумчиво потыкала мясо вилкой.

Джулиан едва не подавился.

Заметив его реакцию, Лили удивленно подняла брови:

— А что такого? Все мои знакомые только это и делают. Ты, например. Почему мне нельзя?

У Джулиана на языке вертелось не меньше сотни причин, но все, что он мог сейчас, это молча слушать.

— Заранее знаю, что ты скажешь, — невозмутимо продолжала Лили.

 — Ты вбил себе в голову, что я должна непременно выйти замуж. Но я мечтаю не о том, чтобы устроить свою жизнь, Джулиан. Я хочу жить! Когда мы сегодня утром целовались, это было… какое-то волшебство! Я поняла, что спала, пока все вокруг всё это время жили полной жизнью.

Лили отложила вилку и нож в сторону. Теплый плащ слегка сполз, обнажив молочно-белую кожу и краешек розового рукава. Тонким пальчиком Лили задумчиво водила по краю стакана, и Джулиан мысленно застонал — ничего соблазнительнее он в жизни своей не видел.

— Да, — кивнула она. — Думаю, это будет разумно. Я хочу сказать, обзавестись любовником.

Господи спаси и помилуй… что он наделал?!

Лили была чувственной женщиной — Джулиан с самого начала это знал. Нет, с одной стороны, это неплохо — когда вокруг вьется толпа поклонников, из числа которых можно со временем выбрать вполне подходящего мужа. Но вместо того чтобы постараться окружить Лили кем-то из вышеупомянутых джентльменов, он повез ее в театр! А потом вдобавок повел обедать в какой-то трактир, где собирается всякий сброд.

— Ты не можешь завести любовника, — просипел Джулиан.

— По-моему, я не спрашивала у тебя разрешения. — Подперев рукой подбородок, Лили безмятежно улыбнулась. — В чем дело? Или ты считаешь, что джентльмены сочтут меня недостаточно привлекательной?

Вытаращив глаза, Джулиан молча потянулся за элем. Плутовка, мысленно выругался он, ведь прекрасно знает, что он имеет в виду не это.

Лили украдкой наблюдала за ним из-под длинных ресниц. Ее розовые губы были еще влажны от вина.

— Послушай, Джулиан, Господь даровал каждому из нас всего одну жизнь. Так что с этого дня я собираюсь жить, наслаждаясь каждой ее минутой.

— Господи спаси и помилуй, Лили! — грохнув кружкой об стол, рявкнул он. К черту все, пора вразумить ее, иначе неизвестно, чем это закончится. — Во-первых, больше никакого вина. Во-вторых, выброси из головы все мысли о любовниках.