Три ночи с повесой

Когда стало ясно, что это неспроста, Джулиан отправился выяснить, что произошло, и вернулся с ошеломительной новостью.

Этой ночью умерла принцесса Шарлотта — бедняжка скончалась всего через пару часов после того, как разрешилась от бремени мертвым ребенком.

Услышав это известие, Англия погрузилась в глубокий траур. Все остальное было забыто. Газеты были полны сообщениями о приготовлениях к похоронам и многочисленных соболезнованиях, которые приходили со всех концов света. Театры закрылись, балы отменили. На улицах не слышно было смеха.

Само собой, Лили испытывала скорбь по безвременно ушедшей из жизни принцессе. Узнав о трагедии, она долго рыдала на плече у мужа. Будучи в дальнем родстве с королевской фамилией, она, естественно, обязана была присутствовать на похоронах. Однако она и так почти полгода носила траур по брату и, сказать по правде, уже немного устала. Ведь это был их медовый месяц, и Лили с трудом сдерживала бившую через край радость.

С каждым днем — да что там, с каждым часом — они с Джулианом становились все ближе друг другу. Новости обсуждать не хотелось — они в основном предавались воспоминаниям, возвращаясь к событиям прежних дней, только теперь они пытались взглянуть на них по-новому, и это всякий раз удивляло и радовало обоих. Джулиан со смехом говорил, что они словно воры, под покровом ночи похитившие сундук с сокровищами и только сейчас, при свете дня, осмелившиеся взглянуть на него. Глядя друг другу в глаза, они перебирали бесценные воспоминания.

Все это время они не выходили из дома, в иные дни даже не спускались вниз, предпочитая оставаться у себя в спальне. Камердинер Джулиана перевез в Харклифф-Хаус весь обширный гардероб своего хозяина, однако и элегантные сюртуки, и новомодные шляпы уныло пылились в шкафу. Когда Джулиана посещало желание одеться, он обходился шелковым халатом и домашними панталонами. О рубашке не было и речи — к полному восторгу Лили. За завтраком, сидя напротив мужа, она с таким упоением любовалась его обнаженной грудью, что порой забывала о еде.

Неудивительно, что Лили слегка растерялась, когда как-то утром, с трудом открыв глаза после бессонной ночи, увидела, что Джулиан уже встал и натягивает темно-серый, как и положено в дни траура, сюртук.

Лили принялась растерянно тереть заспанные глаза. Джулиан, конечно, заметил ее удивление.

— Сегодня воскресенье, — объяснил он, по уже сложившейся привычке прибегнув к языку жестов.