Все с самого начала были уверены, что смерть Лео — ужасная, трагическая случайность. Только он никак не мог с этим смириться, не хотелось верить, что такого человека, как Лео, убили просто так, ни за что.
— Наверное, вы считаете, что это я виноват во всем. — Фарадей вздохнул. — Если честно, я так и не смог себе простить, что так вышло. Когда Лео объявил, что между нами все кончено, у меня было довольно погано на душе. А тут я еще вдобавок проиграл Морланду жетон. Потом случайно подслушал, как вы строили планы пойти вместе на бокс.
До сих пор не знаю, что меня толкнуло тоже пойти туда. И когда я вдруг увидел Лео с какой-то женщиной… чуть с ума не сошел от злости. Мы страшно поругались тогда, после бокса. Я, как последний дурак, обвинил его в том, что он изменил мне… назвал его предателем и лжецом. Короче, наговорил кучу всяких глупостей. Когда я наконец выдохся, Лео сказал, что может все объяснить. Сообщил, что собирается исполнить свой долг перед семьей, жениться и произвести на свет наследника, которому сможет передать титул.
Он даже подцепил шлюху — решил, что, может, хоть это ему поможет. Но я-то видел, что одна мысль об этом внушает ему отвращение. Он сказал, что по-прежнему думает обо мне. — Фарадей отвел глаза. — Что его женитьба ничего не изменит, потому что он никого не сможет полюбить так, как меня. Мы кричали друг на друга, а потом… Даже не знаю, как это вышло. В общем, мы помирились. И тут появились эти двое. Я даже не понял, откуда они взялись. — Фарадей скрипнул зубами. — Проклятие, как я их не заметил?! Никогда себе не прощу!
Джулиан нисколько в этом не сомневался.
Он еще не забыл, как Фарадей хладнокровно, не задумываясь, пристрелил обоих мерзавцев.
— Лео почти сразу же сбили с ног. Он потерял сознание, так что я остался в меньшинстве. Вы сами видели их — здоровенные безмозглые скоты. К тому времени как мисс Данн подняла крик, я уже понял, что сопротивляться бессмысленно. Упав, я попытался прикрыть Лео своим телом — все, чего я хотел, это спасти его. Но эти ублюдки продолжали избивать нас ногами.
— Фарадей судорожно вздохнул. — Потом они ушли. У меня сердце разрывалось при мысли о том, чтобы придется оставить Лео лежать там… но я знал, что сделать ничего нельзя. Единственным моим желанием было отомстить. Лео тщательно скрывал свою личную жизнь. Я не мог этого допустить, не мог предать его, мертвого. Нет, я уже тогда поклялся, что они умрут от моей руки. И сдержал клятву. Хотя и не так, как мне хотелось бы. — Фарадей глубоко вздохнул.
