Три ночи с повесой

Исходивший от него слабый аромат сандалового дерева, изысканно-тонкий и одновременно мужественный… Лили поймала себя на том, что с жадностью вдыхает его, словно стараясь заполнить им легкие, и смущенно покраснела.

Неужели мочки ушей у него и раньше были такой формы, почти квадратные, удивлялась она. Почему она заметила это только сейчас?

Джулиан, словно почувствовав на себе ее взгляд, вдруг повернул голову, и глаза их встретились. Лили зарделась от смущения. Конечно, ее растерянность не укрылась от Джулиана.

Он вопросительно поднял брови, словно спрашивая, что с ней такое. Но что она могла ему сказать?

— Коммандер, — собравшись с духом, выпалила она, — по-моему, вы как раз собирались рассказать, как хотели сжечь Вашингтон, когда нас прервали?

— Совершенно верно, — подтвердил коммандер, машинально расправив плечи. — Мы вошли в столицу и продержались там целых двадцать шесть часов, прежде чем поступил приказ отступать. Я входил в состав того самого отряда, который был послан, чтобы поджечь Белый дом.

Вы не поверите — когда мы ворвались туда, то нашли на столе только что сервированный и еще горячий ужин! На редкость гостеприимный народ эти американцы, не так ли?

— В самом деле? — удивленно переспросила Эмилия.

— Да, герцогиня. Мы ворвались внутрь и обнаружили обеденный стол, накрытый на сорок персон. Так что прежде чем предать Белый дом огню, мы уселись за стол и воздали должное искусству поваров Мэдисона. — Он улыбнулся. — Однако должен заметить, ваша светлость, что ужин, которым попотчевал нас президент, и близко не может сравниться с тем пиршеством, на котором мы имеем честь сегодня присутствовать.

 — С этими словами коммандер кивнул в сторону подноса, где красовался ростбиф, окруженный тонко нарезанными овощами.

Зардевшаяся Эмилия рассыпалась в благодарностях.

Сидевший во главе стола герцог бросил на жену полный восхищения и гордости взгляд и поднял свой бокал.

— Предлагаю тост за здоровье хозяйки дома, ее светлости герцогини Морланд!

Молоденькие лейтенанты, дружно вскочив на ноги, с криками «Слушайте, слушайте!» молодецки опрокинули в себя вино и смирно уселись за стол.

Джулиан раздраженно повел бровью.

— Боже… какой энтузиазм! — фыркнул он. — Это что, морская традиция?

Лили решила, что обязанность объяснить несколько странное поведение гостей лежит на ней.

— Коммандер приказал, чтобы его лейтенанты вставали, прежде чем заговорить, — чтобы мне было легче понять по губам, о чем они говорят.