Три ночи с повесой

Мы смеемся, как дети, когда задрав головы наблюдаем за любовными играми жаворонков.

Потом ты медленно поворачиваешься ко мне и, протянув руку к моему лицу, отбрасываешь упавшую мне на лоб прядь волос.

Я чувствую твои губы на своих губах. Потом вижу над собой твои глаза, и наш поцелуй пробуждает во мне совсем не детские мысли…»

Лили, вздрогнув, заставила себя вернуться к реальности. Возле нее стоял коммандер.

— Вы позволите? — Протянув ей руку, он кивком головы указал на стоявшие посреди гостиной карточные столы.

— О… — Спохватившись, Лили поднялась на ноги. — Да, конечно…

Поскольку Лили играла в паре с Майклом, коммандер уселся по левую руку от нее. Пока Эмилия готовилась сдавать, Лили постаралась сосредоточиться на игре. Обычно она играла неплохо, особенно в вист. Наконец-то — в первый раз за весь вечер — ей представился шанс блеснуть.

Впрочем, очень скоро она пала духом. Игра не шла хоть убей. Мысли Лили блуждали где-то далеко — пару раз ее даже приходилось окликнуть, чтобы напомнить, что пришла ее очередь ходить.

Лили явственно чувствовала растущее раздражение коммандера. Недовольно поджатые губы и ходившие на скулах желваки без слов говорили о том, что он думает в этот момент о ее манере игры и о ней самой.

Он явно устал от нее, с грустью подумала Лили. Впрочем, такое случалось не впервые. Люди вроде коммандера, впервые в жизни столкнувшись с необходимостью общаться с глухой женщиной, вначале, преисполнившись энтузиазма, из кожи лезли вон, чтобы показать, что она ничем не хуже других.

Они воспринимали это как своего рода салонную игру и всячески старались проявить деликатность. Но как только понимали, что игра затягивается до бесконечности, как только становилось ясно, что победителя в ней не будет, как не будет и призов, мгновенно теряли интерес.

Конечно, интересной собеседницей ее не назовешь, стараясь быть честной, подумала Лили.

Тем более сейчас, когда ее мысли продолжают крутиться вокруг недавнего разговора с Майклом, постоянно возвращаясь при этом к пачке писем, обнаруженной ею после смерти брата в ящике его письменного стола. Подумать только — она всегда считала, что между ними нет секретов. Судя по всему, она ошибалась.

Что он скрывал? Или, вернее сказать, кого?

И куда, черт возьми, пропал Джулиан, спохватилась Лили.