Три ночи с повесой

— Я должна поехать? Возможно, ты собирался сказать «мы»?

— Да-да, конечно, мы. — Джулиан принужденно кивнул. — Конечно. Мы непременно должны там быть. — Джулиана преследовало ощущение, что он совершает большую ошибку. Что его присутствие может скомпрометировать Лили. Последствия подобного поступка были очевидны.

— Ой, Джулиан, ты только посмотри!

Он машинально пригнулся — и очень вовремя, как вскоре выяснилось, потому что выбравшийся из клетки попугай, оглушительно хлопая крыльями, пронесся прямо у него над головой.

— Ой, Джулиан! — гаркнул он, уцепившись когтями за канделябр. К счастью, свечи еще не успели зажечь.

Джулиан смерил птицу испепеляющим взглядом.

— Прекрати немедленно!

— Знаешь, наверное, я все-таки оставлю его у себя, — рассмеялась Лили. — Если ты не против, конечно. Кстати, он очень похож на тебя — такой же красивый… и немного взъерошенный. И он, так же как и ты, любит яркие цвета.

И еще вы с ним очень похоже гримасничаете. — В глазах Лили запрыгали смешинки. — Может, я даже назову его твоим именем — тем более что оно ему нравится.

Джулиан даже не нашел что на это сказать.

— Бал, — наконец с трудом выдавил он, когда снова обрел дар речи. — Мы должны там быть, — добавил он, помахав у нее перед носом приглашением.

На лице Лили отразилось сомнение.

— Я уже и не помню, когда танцевала в последний раз… — протянула она. — Держу пари, уже и забыла, как это делают.

— Можешь не танцевать, если не хочешь. В конце концов, ты ведь в трауре, так что это отличный предлог.

— Ну вот… снова ты за свое! Послушай, я не хочу, чтобы ты изображал сторожевого пса и пытался вцепиться в горло любому, кто осмелится приблизиться ко мне. Кстати, я совсем даже не прочь потанцевать. — Лили упрямо вздернула подбородок. — Хотя бы один танец… или два. Вчера вечером… ммм… я была несколько не готова, ведь давно уже не выезжала. Поэтому несколько растерялась. А теперь я собираюсь продемонстрировать всем, что снова собираюсь вести светскую жизнь.

— Посмотрим. — Однако Джулиан сильно подозревал, что в первую очередь Лили стремится доказать это себе.

Наверное, так оно и есть. А собственно говоря, почему бы и нет? Точно так же, как попугай, впервые за долгие годы получивший возможность выбраться из тесной клетки, Лили тоже слишком долго просидела в четырех стенах наедине со своим горем.

У нее нежная, любящая душа, краем глаза наблюдая за Лили, думал Джулиан — женщина с такой душой не создана для того, чтобы вести одинокую жизнь.