Три попаданца и клан амазонок

— Игорь, пожалуйста…, — простонала Эстер, выгибаясь, словно даря себя нам своим мужчинам.

Спустя мгновение я накрыл ее тело своим, и начал страстно целовать, еле сдерживая свой первый порыв погрузиться в нее одним толчком. Вместо этого я направил свой член к ее влажному входу и начал медленно продвигаться вперед.

Ее тело буквально засасывало меня — тугое, сжимающее, жаркое. Каждый мой мускул напрягся, а желание обладать ею становилось все сильней. Эстер полностью и безвозвратно завладела моим сердцем. Все в ней — нежность, запах, чувственность — нравилось мне.

Чувствовать, как ее тело растягивается, и постепенно раскрываясь для меня, как плотно сжимает ее нетронутое лоно, мою плоть. Сдерживать себя становилось все труднее, но я стиснул зубы, пытаясь умерить свое сильное желание резким толчком разорвать преграду, которая отделала нас обоих от удовольствия, и начать двигаться сильно, мощно. Доставляя обои наивысшее наслаждение. Только вместо этого я принимал эти изысканные пытки ее тугой плоти, от которых позвоночник пронзали молнии.

ГЛАВА 4

[Илья]— Тебе хорошо, детка? — спросил я у раскрасневшейся Эстер, нежно лаская пальцами ее сосочки.

— Очень… — со стоном ответила она, выгибая спину, и приподнимая бедра навстречу Игорю.

Ее возбужденные всхлипы и раскрасневшиеся щеки заводили меня, как ничто другое… Она обняла Игоря за шею и поцеловала со всей своей страстью. Он не смог больше сдерживаться и, толкнувшись вперед, вошел в нее полностью, погрузившись в ее влажный жар и плавящее желание.

— Теперь ты стала женщиной, — нежно поцеловал девушку Игорь. Но для того, чтобы стать полностью нашей тебе надо принять нас обоих, одновременно, — произнес напряженно друг, поглаживая бедро девушки.

— Эмм, а вы поместитесь в меня двое одновременно? Я и сейчас чувствую себя очень заполненной, и мне до сих пор немного больно, — произнесла любимая нахмурившись.

— Просто доверься нам, — осторожно перевернулся друг на спину, усаживая Эстер сверху.

Ласково и мягко погладил любимую вдоль позвоночника, пока не подобрался к попке. Моя ладонь словно боготворила каждый ее изгиб, и Эстер начала расслабляться под этими прикосновениями."

"— Мы поместимся, — ласково шепнул ей на ушко и погрузил один палец в ее теплое нутро.

Эстер напряглась и тяжело задышала.