Три попаданца и клан амазонок

Целуя меня с безудержной страстью, стал совершать плавные толчки, от которых теплыми волнами по всему телу расходилось наслаждение. Мне хотелось, чтобы он проник в меня как можно глубже, и я полностью раскрылась перед ним, дрожа от нетерпения и страсти. Он почувствовал требовательное желание и стал удовлетворять его, входя и выходя так глубоко, как только мог, заставляя меня все выше и выше подниматься к самому высокому пику наслаждения.

Трепетная волна удовольствия вздымала и опускала тело, покачивая в такт каждому движению.

Его удары становились все глубже и глубже, быстрее и быстрее. И я принимала эти толчки, чувствуя, смесь страсти и острого, лихорадочного желания. Наша кожа раскалилась, мы неотрывно смотрели друг другу в глаза, наполненные нежной страстью и взаимной любовью, а вокруг нас царила жаркая ночь джунглей. Но мы не замечали ни чего вокруг, ни шелеста деревьев, ни крика ночных птиц и животных. В нашем личном мире были только мы вдвоем. Сделав последний быстрый толчок, содрогнулся и, издав сладостный стон блаженства, излил в меня свое горячее семя. Мой пик достиг своих высот вслед за любимым.

Несколько долгих секунд мы лежали не шевелясь, оглушенные, ошеломленные, тяжело дыша и ничего не видя перед собой. Наши дрожавшие тела были слиты воедино. Рука Алекса ласково гладила меня по спине, а губы шепчущие слова любви дарили нежные поцелуи лицу.

Первые лучи солнца коснулись моего лица вместе с нежным прикосновением к лицу губ любимого, открыв глаза, встретилась с потемневшими от желания глазами Алекса.

Похоже, не только у меня проснулся «аппетит». Приняв мой ответный поцелуй за молчаливое согласие, любимый поднялся и, подхватив меня на руки вместе с пледом, направился в сторону древнего строения.

— Даже утреннее солнце печет очень сильно, а тебе нельзя перегреваться, — пояснил он свои действия.

Поставив меня на землю, положил плед на уже подготовленную подстилку из сухой травы. Значит, он подготовил все заранее, чтобы мне было хорошо.

Его забота разлилась теплом в моей душе, он проснулся и возжелал меня, но нашел в себе силы подготовить место. А не взял меня на солнцепеке, заботясь только о своих нуждах. Аккуратно положив меня на вдвое сложенный плед, сопровождая все свои действия легкими поцелуями раздел меня. И после недолгих ласк занялся со мной любовью, медленные и тягучие движения его бедер дарили блаженство. В какой-то момент я даже испугалась, что он собирается меня здесь оставить.