— Ведь нам с Грейнджер нужно постоянно касаться друг друга, чтобы не сдохнуть от болевого шока.
— Гермиона, это правда? — высоким голосом воскликнул Рон и сделал два шага назад. — Мне… нужно подумать, — он схватил со стула куртку и быстрым шагом покинул комнату.
— Рон! — Гермиона с силой стукнула в плечо откровенно веселящегося Малфоя и быстрым шагом последовала за своим парнем. — Не смей уходить от разговора, Рональд Уизли!
Рон хлопнул входной дверью прямо у неё перед носом, и Гермиона от злости пнула ни в чем не повинный пуфик, стоящий в прихожей, тут же вскрикнув от боли в ноге.
— Грейнджер, эффективнее было бы врезать по морде Рыжему, — Малфой подошёл к девушке сзади и облокотился на стену, скрестив ноги. — Я же говорил, что он ни за что не отреагирует как взрослый человек.
— Малфой, просто уйди, пожалуйста, — Гермиона села на многострадальный пуфик и спрятала лицо в ладонях.
— Я бы с удовольствием, Грейнджер. Только вот есть одна маленькая проблема, — Драко наклонился к ее лицу, холодно чеканя каждое слово.
— Я. Не. Могу. Уйти.
— На десять минут ты вполне можешь оставить меня в покое! — Девушка встала на ноги и, грубо отпихнув Драко со своего пути, пошла в ванную.
Как только Гермиона повернула замок на ручке двери в ванную комнату, из ее горла сам по себе вырвался жалобный всхлип, и она отчаянно прижала ладошку ко рту, пытаясь заглушить непрошеный звук. Девушка села на край ванны, включила воду и, наконец, дала волю слезам.
Черт, она давно должна была привыкнуть к такому поведению Рона, ведь он каждый раз проворачивал один и тот же трюк.
Стоило какой-то, даже самой незначительной проблеме, нависнуть над их отношениями, как он тут же сбегал, оставляя ее совсем одну. Рон всякий раз шёл на поводу у своих эмоций, а Гермиона отчаянно взывала его включить холодный рассудок и просто выслушать ее.
Даже сейчас, в момент, когда он был ей так нужен, когда она так нуждалась в его поддержке, он снова захлопнул дверь перед ее лицом.
— Грейнджер, — голос Малфоя за дверью слегка отрезвил ушедшую в себя девушку.
— Не думал, что когда-нибудь тебе это скажу, но мне срочно нужно тебя потрогать. Ты уже двадцать минут там сидишь.
Гермиона закатила глаза, но все же встала с ванны и быстро умылась, стирая следы слез со своего лица. Она бросила взгляд на своё отражение в зеркале, промокнула щеки бумажным полотенцем и отперла дверь.
— Малфой, от всего, что выходит из твоего рта, за километр несёт пошлостью, — она вышла из ванной и протянула ему руку.
