— Как скажешь.
Она дождалась момента, когда Драко прикрыл за собой дверь и шумно выдохнула через нос.
Снова Малфой прав. Как бы не было обидно это признавать, но он снова прав. Рон со спокойной душой отправился веселиться, совершенно не беспокоясь о ее самочувствии. Мерлин, он даже не спросил стало ли ей лучше. Нет, он просто ушёл. Ушёл, зная, что она больна, зная, что у неё закончились зелья. Ушёл, оставляя ее наедине со своей болезнью и Малфоем. Ему было достаточно получить от неё фальшивую улыбку и обещание, что она сама со всем разберётся.
Как и всегда.
А самое смешное в этой ситуации, что именно Малфой принёс ей эти самые зелья, и именно он сейчас на кухне шумит посудой, во время приготовления супа для неё. Не Рон, человек с которым она спит в одной постели… Хотя, технически, она и с Малфоем теперь спит в одной постели.
— Боже, какой сюр, — Гермиона закусив нижнюю губу, рассматривала своё отражение в зеркале.
И тут у неё в груди появилось странное, холодное чувство, от которого дышать стало чуть труднее, но которое неожиданно принесло с собой осознание.
Она поняла, что впервые за столько лет очередной проступок Рона не причинял ей боль. Было обидно, возможно неприятно, что ее парень вновь поступил так эгоистично. Но не больно. Может быть, поэтому Рон так спокойно оставил ее. Может быть, сегодня он тоже что-то впервые осознал для себя.
Гермиона тихонько зашла на кухню и притаилась на пороге, наблюдая как Малфой тщательно нарезает морковку и отправляет ее в булькающую на плите кастрюльку.
— Ты быстро, — он, не поворачиваясь к ней лицом, закинул следом за морковкой мелко нарезанный лук и помешал бульон ложкой.
— У тебя слух как у Живоглота, — Гермиона потрепала за ухо дремавшего на стуле кота и села рядом с ним за стол.
— Скорее обоняние, — Драко отсалютовал ей ложкой и вновь отвернулся, чтобы проверить суп. — Ты всегда пахнешь кокосом после душа. С недавних пор этот запах у меня стал ассоциироваться с тобой.
— Это масло. Мое любимое, — Гермиона растерянно уставилась на его спину.
Малфой запомнил, как от неё пахнет после душа. Все. Этот день не может стать более странным.
— Теперь понятно почему у тебя такая мягкая кожа, Грейнджер, — Драко широко улыбнулся и подмигнул ей.
Нет. Все-таки может.
Погрузиться в свои мысли и хорошенько проанализировать его слова, Гермионе не позволил патронус Джинни. Прозрачно-голубая лошадь величественно вплыла на кухню и остановилась возле девушки.
