А может быть, это просто сказалось отсутствие опыта в отношениях, и девушка перепутала обычную привязанность с любовью? Разве бывает в любви такое, что один из пары периодически чувствует себя чужим в объятиях родного человека? Словно это неправильно. Будто он занимает чьё-то место.
Периодически Гермиона ловила себя на мысли, что так не должно быть. Словно это не она. Словно живет чужую жизнь. Может быть, действительно Рон и она просто предназначены для других людей?
Одно ясно точно — Малфой сделал все, чтобы показать насколько другой она может быть.
Может быть, он и цепляет ее этим ощущением чего-то неизведанного? Может быть, это просто желание узнать, на что ещё способно ее тело в его умелых руках? Как бы оно ни было, но почему-то именно с этим человеком ей хотелось хотя бы на секунду перестать быть Гермионой Грейнджер — образцом правильности и порядочности и сгорать. До тла.
Дверь ванной скрипнула, и Гермиона быстро закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание. Девушка ощутила, как правая половина постели прогнулась под телом Малфоя, и буквально через секунду, на ее талию опустилась его горячая ладонь.
— Я знаю, что ты не спишь, Грейнджер, — он скользнул носом по ее уху, щекоча дыханием шею, но она не ответила, лишь крепче зажмурив глаза.
Драко приподнялся, опираясь на локоть и замер, прислушиваясь. Гермиона старательно засопела, притворяясь спящей, чувствуя, как обжигает его ладонь сквозь тонкую ткань сорочки.
Он удовлетворенно хмыкнул, видимо, проверив, что она спит сладким сном и покрепче прижал ее к своей груди.
— Я докажу, что мне можно верить, Гермиона, — мягкий шёпот от которого по телу пробежали мурашки коснулся ее уха. — И ты поверишь. Скоро.
***
Они мирно завтракали на кухне, усиленно делая вид, что вчера ничего не произошло. Гермиона, тихонько напевая, мазала джемом тост, а Драко с аппетитом поедал приготовленную ею овсянку с фруктами.
«Наверное со стороны мы смотримся как счастливая семейная пара» — подумала про себя девушка, наблюдая, как он осторожно дует на кофе, прежде чем сделать глоток.
И все было великолепно, до тех пор, пока в окно не постучал чёрный семейный филин Малфоев. Отдав письмо в руки хозяина, и брезгливо отвернувшись от протянутого Гермионой куска ветчины, птица распушила блестящие перья и с важным видом устроилась на спинке стула, явно ожидая ответа на послание.
Малфой быстро пробежался глазами по строчкам, слегка нахмурился и наконец произнёс:
— Грейнджер, мне нужно сегодня встретиться с матерью.
