Три женщины в городском пейзаже

Сашу Вера приняла и полюбила, а вот Сашину мать видеть не пожелала. «Это дело твое, – твердо сказала она брату, – но я знаю одну твою жену – Зою. Этой женщине зла не желаю, но и дружить с ней не буду, прости».

Саша обожала поездки в Быково – ей нравился маленький, уютный, словно сказочный, домик тетки, вязаные коврики, круглобокая печка, старое, скрипучее кресло-качалка, высоченная кровать с деревянной резной спинкой и кучей подушек – как ей хотелось на ней полежать. Наверное, на такой спала Принцесса на горошине!

Было уютно пить чай с ватрушками за круглым столом возле печки, и вкусно пахло дровами, смолой, теплой сдобой, особенно когда за окном завывала метель.

В доме было жарко, в печке гудели дрова. Вера ставила пластинку с песнями Майи Кристалинской, и по дому рассыпались хрустальные звуки ее волшебного голоса: «А снег идет, а снег идет…», «Опустела без тебя земля, как мне несколько часов прожить». И у Саши почему-то начинало щипать в горле.

Думая о своем, отец и Вера молчали.

Нет, были и разговоры – именно там, в Быкове, Саша узнала что родители отца и Веры когда-то жили на Украине, в маленьком городке Новоград-Волынский, жили хорошо, сытно, дружно. Мужчины работали, женщины вели дом и рожали детей. Городок утопал в душистой акации, каштанах и густых фруктовых садах, неспешно текла речка Смолка, и казалось, что эта хорошая, тихая и привычная жизнь будет всегда."

"Но нет, не случилось – Сашиного деда понесло в революцию. Нет, никаких резких движений он не делал.

Кажется, там была какая-то невнятная подпольная работа с листовками, но этого вполне хватило на выселение и переселение в Сибирь. В общем, большой семье Луциков вручили постановление – за сорок восемь часов собрать самое необходимое. Случилось это в тринадцатом году, перед началом Первой мировой.

Отец родился в Сибири, в селе Черемхово, через год после переселения. Говорил, что голодали они здорово, Сибирь не Украина. И жмых ели, и картофельные очистки. Пока устроились, обжились, попривыкли.

И всю жизнь старшее поколение тосковало по Новограду. Но не вернулись – увы, не сложилось. А дальше случилась революция, старики остались в Черемхове, молодежь разъехалась кто куда – воевать, учиться, работать. А молодой Володя Луцик уехал в Новосибирск. Там окончил торговый техникум, а потом приехал в Москву, где вскоре встретил Зою. В Новосибирске осталось много родни – братья, сестры, племянники. Ну и могилы отцовских родителей.