– Замуж? Ох, господи, Леша! А для чего, ты можешь мне объяснить? Какой же ты… маленький, Леша!
– Маленький? – обиделся он. – Ну думай как хочешь! Для чего? – переспросил он. – Для чего люди женятся? Для чего создают семью? Ну если тебе неизвестно, я готов объяснить. Замуж выходят и женятся, Лена, – продолжил он нарочито назидательным тоном, – люди, которые любят друг друга. Которым хорошо вместе. Которые не представляют жизни друг без друга. Которые… О господи! Хотят иметь совместных детей! Которые…
– Хватит, Тур! – оборвала она.
– Ну что ты со мной, как со слабоумной? Я в принципе, Леша, догадываюсь. Только…
– Что – только? – перебил он ее. Сердце выпрыгивало из груди.
– Знаешь, – после паузы отозвалсь она, – я тебе расскажу одну историю. Наберись терпения, ладно?
Лена выпросталась из его объятий и потянулась за сигаретой. Устроившись поудобнее, со вкусом втянула табачный дым.
– В общем, так, поехали. Ты, наверное, кое-что знаешь. Или догадываешься. Домысливаешь что-то свое. Что-то – уверена! – рассказал тебе Град, а он, как известно, болтун.
Что-то ты видел. Так что картину в общем представляешь. Ну а теперь подробнее, не возражаешь? Про отца моего ты все понял – академический сынок, привыкший к достатку и даже к роскоши. Тюфяк и нюня, неспособный принимать решения. Никакие, понимаешь? Вообще никакие. Всю его жизнь за него расписали родители – в частности, мать, моя бабка Елена Васильевна, ты ее видел. Ладно, про бабку потом. Единственный и горячо любимый сыночек окончил школу и поступил в институт.
Вопросов не было – с такой-то фамилией! Сын академика Лыжникова, ты понимаешь. Лыжников – имя, пропуск, отметка – повсюду. Лыжников – человек известный, не хухры-мухры, ему все дороги открыты. Короче, звезда. А сынок – так, ни о чем. Учился средненько, талантов не проявлял. Плюс отсутствие характера – мямля, каких мало. Родители все понимали, но что поделать? Свои мозги не одолжишь, так же, как и характер. У деда были мозги, а у бабки характер. И если честно – ну я так думаю, – при всех дедовских способностях без бабки бы он ни фига не достиг.
Мужчину делает женщина. Попалась бы другая, послабее и поглупее, – и торчал бы дедок максимум на кафедре физики в каком-нибудь институте. Ну и ладно, не гений сынок, но тихий и послушный, будем направлять, куда следует. Не пьяница и не гуляка, и то хорошо!"
"А на втором курсе тихий и послушный сыночек вляпался, задал жару – влюбился в недостойную девку. Красивую, да. Фигуристую. Но из низов.
