Три женских страха

 – Он ей горло порезал! Вызовите врача!

Дальнейшее я помню плохо, только низкий потолок машины «Скорой помощи» и закушенную Славкину губу. Он держал меня за руку, его левое плечо украшала повязка, а на скуле наливался синяк.

Когда же я в следующий раз открыла глаза, то увидела сидящую рядом со мной тетю Сару. На ней был белый халат и неизменный платок, только на сей раз почему-то черный. Я хотела пить, попробовала повернуть голову и не могла – шея обмотана повязкой, а каждое движение причиняло боль. Тетка заметила мои попытки, встрепенулась:

– Сашенька, деточка, очнулась? Где болит?

– Пить… дай мне пить… – с трудом попросила я, и тетка принялась поить меня с ложечки.

Стало немного легче. Почему так болит шея? Я протянула руку и попробовала снять повязку, но тетя Сара не разрешила:

– Не надо, Сашенька, доктор сказал – не трогать.

– Порез там большой, швы наложили. Много крови ты потеряла, я уж думала – не увижу тебя больше, – тетка зарыдала. Глядя на нее, заплакала и я.

Тогда я вспомнила, как противный парень, похожий на крысу, держал нож у моего горла и как мне вдруг стало очень больно и потекло что-то липкое и горячее.

Тетка не отходила от меня, читала книжки, рассказывала что-то, а однажды вдруг шепотом сказала, что скоро приедет мой отец. Это сообщение меня взбудоражило – отец, которого я совсем не помнила, скоро приедет! И я начала одолевать тетку вопросами:

– А когда меня выпишут?

– А я успею попасть домой до приезда папы?

– А мне можно уже будет ходить?

– А ты заплетешь мне косички теми синими ленточками, что купила недавно? – и все в таком духе.

Тетя Сара уже не рада была, что сказала:

– Да умолкни ты хоть на секунду, помело! Вот прицепилась! Будешь столько болтать – не выпишут, – пригрозила она, и я прикусила язык.

Я провела в больнице почти месяц, а потом еще два – дома. Ко мне приходила учительница – не Алевтина Аркадьевна, другая – молодая и улыбчивая. Она занималась со мной, а я лежала в постели и не могла повернуть голову влево – не разрешали.

Во-первых, нашелся Семен. Пришел сам, грязный, похудевший, но по-прежнему улыбающийся. Получив отменную взбучку от Славы, а потом от тетки, он только мне рассказал, где находился все это время. Оказалось, скрывался на заброшенном кирпичном заводе на окраине города, жил в комнатушке, обставленной мебелью с ближайшей помойки, разгружал вагоны на станции, чтобы заработать на хлеб и дешевые консервы.