Три женских страха

Хочешь, значит, власть показать? Ага, попробуй! Не соображая, что творю, я открыла окно и сиганула вниз.

Такой дикой боли мне не доводилось испытывать никогда. Я каталась по земле и орала, поджимая левую ногу, ступня которой вывернулась в сторону и существовала как бы отдельно. На мой вой из окна кухни выглянула Галя – и двор огласился воплем еще более громким. С крыльца уже летел Акела, из двери черного хода – Галя, причитая на ходу. Акела оказался около меня первым, упал на колени и сразу взялся за лодыжку травмированной ноги:

– Лежи спокойно! Ты как тут оказалась? – Подняв глаза вверх, увидел распахнутое окно спальни и все понял.

 – Ох, глупая ты… Кому хуже сделала? Перелом у тебя, и, как я вижу, непростой – надо ехать в больницу. А ты к тому же пьяная. Что мне с тобой делать, а?

Я орала от боли, однако слез не было – даже в такой ситуации я ухитрилась не заплакать.

– Интересно, сколько твой отец платит охране, чтобы они твои выходки терпели? – бормотал Акела, с помощью Гали сооружая какую-то невиданную конструкцию из бинтов, паркетных плашек и ваты – все это добро домработница сообразила прихватить.

 – У тебя совсем совести нет? Отец в больнице, а ты фортель за фортелем выкидываешь!

– В больницу бы ее, – подала голос Галя, которой уже было меня жаль.

– Надо, – кивнул Акела, закончив импровизированную повязку. – Но нельзя – пьяная. Сейчас решу, только в дом ее унесу.

Он снова принес меня в комнату и хмыкнул:

– Не часто ты стала на мне ездить? Что, позвать Галю – или одна полежишь минут десять?

– Что со мной случится… – пробурчала я.

– О, я тоже так думал! – со смехом ответил Акела, направляясь к двери. – Но ты, вишь ли, девушка шустрая. Сейчас откуда прыгать будешь? Окно – уже банально, советую крышу.

С этими словами он ушел, а я взвыла от боли и обиды – вот же дура! Зачем, с какого перепуга я сиганула из этого окна?! Сломала ногу! Прощай, выпускной вечер! Куда я с гипсом? Да его еще и наложить нужно…

Акела вернулся довольно быстро, сел в кресло у окна и задумался, не обращая никакого внимания на меня.

Молчание как-то затянулось, и я решилась нарушить его:

И опять молчит. Меня это молчание выводило из себя – ему что, даже поговорить со мной не о чем? Боится, что я глупа, как пробка? Хотя… если судить по поступкам, то пробка – это комплимент…

Доктор, которого ждал Акела, приехал только через час. За это время я в полной мере ощутила, что такое нестерпимая боль.