Три женских страха

Быстро едем туда, менты обещали помощь!

Лицо брата сделалось серым, он нервно облизал губы и молча выскочил из комнаты.

Через десять минут мы уже неслись на Семкином «Туареге» в сторону города. Машина охраны осталась у поста ГАИ – я справедливо рассудила, что в окружении ОМОНа мои собственные охранники мне вряд ли пригодятся.

– Ты бы Акеле позвонила, – буркнул брат, не отрывая взгляда от дороги. – Он же вроде запретил тебе выходить – я не хочу оказаться крайним.

Это была здравая мысль.

Его телефон не отвечал, но ничего – когда сможет, муж увидит пропущенный звонок и откликнется. Зато теперь совесть хоть частично успокоена.

У здания больницы я увидела микроавтобус с зашторенными окнами – обещанный Маросейкиным взвод ОМОНа. А вон тот мужик в штатском, что курит у крыльца приемного покоя, наверняка и есть сам полковник.

Так и оказалось. Едва мы с Семеном вышли из машины, как мужчина, бросив окурок в урну, направился к нам. Поздоровавшись, он взял меня за локоть и отвел в сторону. Семену ничего не осталось, как отойти к машине. Такое положение вещей сохранялось уже около двух лет – моих братьев никто не принимал в расчет, если рядом оказывалась я. Папа как-то ненавязчиво дал понять всем, с кем общался: только мне стоит доверять и только со мной решать вопросы.

– Александра Ефимовна… – начал полковник, но я перебила:

– Можно просто Саша.

Он улыбнулся, обнажив желтоватые прокуренные зубы:

– Как скажете. Так вот, Саша. Вывозить папу вашего придется в нашем микроавтобусе. И вам придется ехать с нами.

Я пожала плечами, не понимая, в чем сложность.

– Есть опасение, что по дороге могут напасть – поэтому мне придется предпринять кое-какие меры безопасности.

– На вас будет бронежилет, это мера вынужденная.

– Что, все настолько серьезно? – меня охватил легкий приступ паники.

– Не хочу вас пугать… – ну еще бы! Можно подумать, уже не напугал! – Даже серьезнее, чем мне казалось на первый взгляд. Вы же понимаете, что нужно обладать определенной наглостью, чтобы напасть на пациента в больнице. Или смерть вашего отца настолько кому-то нужна, что человек не останавливается ни перед чем.