"Три звезды" миллиардера. Отель для новобрачных

Дети послушно зевают, маленькие веки тяжелеют, глазки слипаются. Их папочка вырубается еще раньше. К моменту готовности первого коржа он уже похрапывает, разлегшись на диване по диагонали. Пока остывает крем, девочки присоединяются к отуц и укладываются у него под боком.

Можно тоже прилечь рядом и подремать, места достаточно. Но мне жаль, так приятно смотреть, как спят мои дети, прилепившись по бокам к большому мускулистому мужчине.

Я снова и снова рассматриваю Асадова и не устаю поражаться, как у нас с ним получились такие хрупкие изящные девочки.

Хотя все могло быть еще забавнее. У меня могли родиться трое мальчишек. Интересно, кому больше обрадовался бы Артем? Кто мог подумать, что он так сойдет с ума по дочкам.

Он с удовольствием с ними играет, много о них расспрашивает. Пересмотрел все фото, которые у меня были. А больше всего меня трогает, как серьезно он относится к их детским проблемам.

Надо было видеть его лицо, когда Миланка порезала пальчик! Я не знала, кого больше следует утешать, дочку или ее перепуганного папу.

Не скрою, мне очень приятно за этим наблюдать.

Сажусь поудобнее и смотрю на спящих Асадовых. Или Плохих? Наверное, Плохих Асадовых правильнее всего. И когда стюарт приходит сообщить, что самолет начинает снижение, мне даже жаль их будить.

— Мне нужно кое-что вам сказать, — Артем садится перед диваном на корточки и обнимает детей за коленки. — Это важно.

К самолету уже подвезли трап, и мы готовимся к выходу. Но Артем задержал нас, усадив в ряд на диван.

— В вашем городке меня мало кто знал. Здесь ваш папа достаточно известная личность. Я не люблю афишировать свою жизнь, но частично она все равно на виду. У меня появилась семья, которой у меня никогда не было. Вы. Естественно, к вам будут проявлять интерес и журналисты, и медийщики и мои знакомые. Я постараюсь максимально вас оградить, но иногда вам нужно будет появляться со мной на разных мероприятиях, особенно благотворительных. Главное, ничего не бойтесь, помните, что ваш папа вас защитит.

— Хорошо, Артем, мы поняли, — героически подавляю порыв спрятать руку за спину. А лучше сунуть ее под холодную воду, настолько горит кожа в месте прикосновения.

— Я не прошу вас быть лучше или хуже, — мягко продолжает Артем, сильнее сжимая ладонь. — Я хочу, чтобы вы были сами собой. Договорились?

Он смотрит на меня точно так же, как когда протягивал персик.