"Три звезды" миллиардера. Отель для новобрачных

Который одной рукой поднимает трех наших дочек. И который сейчас не сдавливает меня в железных тисках, а держит так, будто я хрустальная ваза. Чуть сильнее сожмет — тресну и рассыплюсь на мелкие осколки.

У меня кружится голова. Мои мурашки оживают и радостно несутся табунами по коже, которая горит от прикосновений Артема. Внизу живота бабочки просыпаются и несмело трепещут.

Артем как будто пьет из меня и не может напиться. Зарывается в волосы, трется колючей щекой об мою щеку и снова находит ртом губы.

Это так невозможно, так затягивающе, что я не замечаю, как сама тянусь к нему.

Мы будто отгорожены от всего мира стенками кресла-кокона. Время внутри него останавливается и замирает, слышно только наше сбившееся дыхание и шепот Артема.

Он говорит, какая у меня нежная кожа, какие шелковые волосы, красивые глаза и мягкие губы. Все, что мне так хотелось услышать вместо того, как он меня хочет и как его от меня разбирает.

Я готова всю ночь сидеть у него на руках и целоваться, но из детской спальни через террасу доносится жалобное хныканье, и всю негу как рукой снимает.

Я выпутываюсь первой и стремглав несусь в детскую. Марьяше приснился страшный сон, она разбудила сестер. Миланка просит водички, Маргаритка хочет в туалет.

— А где наш папочка? — все трое обеспокоенно вертят головами. — Он ушел?

Влетает Артем, и я с тайным удовольствием отмечаю, какие у него взъерошенные волосы и покрасневшие губы.

— Папочка здесь, мои сладенькие. Я никуда не ушел.

Он несет Миланке бутылочку с водой и утешает Марьяшку, пока я веду старшую дочку в туалет. Насколько же легче, когда мы занимаемся детьми вдвоем!

Девочки быстро засыпают. Мы стоим по разные стороны кровати друг напротив друга, разделенные нашими спящими детьми.

Артем смотрит на меня уже совсем не так как еще недавно смотрел на моем балконе.

Внутри крепнет уверенность, что Артем понимает, что со мной творит его взгляд.

— Я уже говорил тебе за них спасибо, Аленька? — говорит он, понизив голос почти до шепота.

— Нет. Ты только обещал меня за них убить, — качаю головой. Он выгибает губы в усмешке.

— Я передумал. Я не стану тебя убивать.