"Три звезды" миллиардера. Отель для новобрачных

«Верность хранить не обещаю…»

Что ж, он по крайней мере пытался быть честным.

— Аленька, пойдем поплаваем, там мелко. Я буду тебя держать, — Артем садится перед шезлонгом на корточки и берет меня за руки.

Благодаря очкам я вижу, как перекашивает в бассейне Злату, и это тоже приятно. Самым правильным сейчас было бы его обнять, даже руки зудят, так хочется запустить их в густые волосы.

Но у меня не хватает смелости обнять Асадова. И чтобы он уходил не хочется. Если бы мы были одни…

— Нет, Артем, я уже говорила, здесь слишком много народу, — отнимаю руки и прячу за спину.

— А где дети? — вытягиваю шею, чтобы увидеть девочек, но из-за Артема ничего не видно.

— Играют, — он поднимается и остается стоять передо мной, полностью закрывая обзор.

А ведь у меня опыт. Я всегда знаю, когда мои дети играют, а когда нет. Потому что они никогда не играют МОЛЧА.

На уровне инстинктов я усвоила — если девочки притихли, значит готовится какой-то катаклизм.

Вздрагиваю, неверяще протираю глаза.

Показалось? Да нет, не показалось. В руках у моих девочек извиваются отвратительные гладкие пресмыкающиеся. Кровь стынет, внутренности леденеют от страха. Крик застревает в области гортани.

Потому что вместо меня уже кричит Злата.

И не просто кричит, а визжит, будто сотня поросят прищемили свои пятачки.

— Паук! Аааа! Спасите! Паук!

Она тычет пальцем на полотенце, лежащее на шезлонге.

— Мафун! Он нашелся! — восклицает Маргаритка и вскакивает с шезлонга. — Папочка, подержи Рикки.

Она сует Артему гадкую извивающуюся змею, и он спокойно берет пресмыкающееся. Еще и наматывает на руку. Меня передергивает, а Маргоша подбегает к шезлонгу Златы и достает из полотенца огромного, на всю ее ладошку паука.

— Ты испугался, да? Бедненький! — мой ребенок целует мерзкое создание, и я чуть не лишаюсь чувств, когда он шевелит мохнатыми черными лапами.

Но почему так спокоен Асадов? И почему змея так спокойно терпит, когда ее то наматывают на руку, то разматывают? Я понимаю, что Артем способен очаровать любую гадину, но все-таки…

— Перестаньте так орать, вы напугаете детей, — говорит он сохраняя ледяное спокойствие. — Это всего лишь игрушки, они продаются в шоппинг-зоне. Вы тоже можете себе приобрести при желании.

— Что ты себе позволяешь? — Злату по-настоящему трясет.