"Три звезды" миллиардера. Отель для новобрачных

Оставался только один вопрос: почему этот супермозг до сих пор не работает на Артема Асадова?

Ответ не могла дать даже служба безопасности, персонал оказался неожиданно неприступным и неподкупным. Никакой информации изнутри получить не удалось даже у самого опытного сотрудника. Такого в практике Асадова еще не случалось.

Поэтому здесь подарок матери оказался очень кстати.

Нужно создать прецедент, развеять липкий как сироп и ванильный до приторности ореол отеля — символ семейного счастья с кучей сопливых детей.

И когда репутация «Трех звезд» рухнет ниже плинтуса, талантливые креативные сотрудники сами побегут от Отоносов, как крысы с тонущего корабля. Люди не меняются. Рыбка всегда ищет, где глубже, а человек — где лучше.

Так что в отель Асадов входил с нужным настроем и в полной боевой готовности. Даже Влада не так раздражала как обычно. Но стоило попасть внутрь, все пошло наперекосяк.

Виной всему были три чудесные создания, похожие на зефирки, в воздушных платьях цвета сливочного мороженого, которых он увидел, как только переступил порог.

Он сначала подумал, что это куклы.

Девочки в пышных платьицах в самом деле выглядели игрушечными, ненастоящими. Куколки с большими голубыми глазами, длинными густыми ресницами и светлыми волосами, уложенными крупными локонами. И когда одна из девочек несколько раз хлопнула ресницами, он даже вздрогнул от неожиданности.

Перевел взгляд на девочку, стоящую посередине. Та была чуть ниже остальных, хоть и похожа на сестер.

Но когда младшая девочка подняла голову и уперлась взглядом в Асадова, у него по спине побежал холодок.

Откуда-то появились давно забытые ощущения, он не отдавал отчет, какие именно, что-то из собственного давнего детства.

Запахло мандаринами, снегом и горячим шоколадом. Неожиданно из самой глубины, из подкорки донеслось: «Тема, надень шапку!»

Он даже оглянулся.

Но вокруг не оказалось ни снега, ни мандарин, один сплошной ванильный сироп. Приторная сладкая вата. Артем ждал, когда его затошнит от этой приторности и ванильности, когда разорвет от фальшивой приветливости. Даже внутренний таймер включил в предвкушении.

Но время шло, а его все не разрывало.

Асадов не мог понять, почему его ничего не раздражает.