"Три звезды" миллиардера. Отель для новобрачных

 — С кем ты оставил девочек?

Асадов смотрит на меня с бесстрастной невозмутимостью, затем лезет в карман и выкладывает на стол несколько квадратиков из фольги.

— Вот, — показывает глазами на квадратики, — я принес презервативы. Ты забыла за ними зайти. А с девочками все хорошо, с ними сидят моя мама и тетя Лариса.

Сгребаю презервативы в сумку и воинственно выпрямляюсь.

— Принес? Молодец. Возьми с полки пирожок. А теперь уходи быстрее, не порти мне свидание, — одновременно пытаюсь сдуть спадающий на лоб локон, выбившийся из-под ободка, но он упрямо падает обратно.

Асадов щурится и удобнее усаживается на диване, положив руку на спинку.

— И не подумаю, Аленька. Ты серьезно решила, что я отпущу тебя одну на встречу неизвестно с кем?

— А ты разве мой папа, чтобы меня не отпускать? — возмущенно выглядываю из-за надоедливого локона.

Он встает из-за стола и кладет руки мне на плечи.

— Бери выше, дорогая, я твой муж, — отвечает Артем с суровым видом, но, напоровшись на мой испепеляющий взгляд, поправляется, — ну почти.

Он окидывает меня оценивающим взглядом, и я жду, что он сейчас проедется по моему наряду. Даже готовлю ответную гневную речь. Я хорошо помню, во что была одета Злата, и мое платье в цветочек не идет ни в какое сравнение с ее брендовыми шмотками.

Но судя по выражению лица, моим внешним видом Асадов остался доволен. Он приглаживает волосы, заправляет за ушко локон и прижимает его ободком.

— Отлично, можешь идти, — он расправляет на платье воротничок, будто ненароком касаясь груди. Хлопаю его по рукам и спрашиваю недовольно:

— Как ты меня нашел? Ты за мной следил?

Артем не успевает ответить. Со входной двери раздается перелив колокольчика, и я в панике отскакиваю от Асадова. Падаю за первый попавшийся столик и угрожающе шиплю:

— Сиди молча! Делай вид, что мы незнакомы.

Краем глаза замечаю, что Артем послушно усаживается обратно и достает телефон, а в кафе вплывает огромный букет гортензий и пионов.

Гортензии! С пионами! Я сражена наповал.

Потрясенно замираю, не сводя глаз с плывущего по воздуху букета. Сердце пропускает удар за ударом, во рту пересыхает, глаза застилает поволока.

Я всего лишь один раз где-то в разговоре упомянула, как мне нравятся гортензии. Но они такие дорогие! А здесь целый букет.

Да разве это букет? Это облако! Нежное воздушное розово-лиловое облачко. И это облачко медленно плывет ко мне.