"Три звезды" миллиардера. Отель для новобрачных

 — Это я должен был быть с вами, с моей дочкой. Тогда бы она не потерялась.

Я не успеваю ничего ответить. Машина тормозит, Артем помогает мне выйти, и мы бежим к лифтам. Вверх взлетаем в считанные минуты.

В номер Артем не входит, а вбегает первым. Дочки повисают на нем как маленькие обезьянки, и я понимаю, что совсем не ревную. Ну может самую капельку.

Он сгребает всех троих одной рукой и поднимает вверх. Три пары ножек болтаются как ниточки на фоне широкого торса, и когда я вижу, как счастливы наши с ним дети, мне почти не жаль прерванного свидания.

Потому что Артем тоже счастлив. Он поворачивает ко мне растерянное лицо и говорит сиплым шепотом:

— Меня никто никогда так не встречал, Аленка.

Мне хочется его подбодрить, поддержать. Кладу руку на свободный локоть, а он загребает меня этой свободной рукой и с силой прижимает к девочкам.

— Потому что теперь у тебя есть семья, — слышу за спиной довольный голос Асадовой. — Разве я не говорила тебе, что семья это счастье?

Что мне нравится в Галине, она умеет вовремя уйти.

Выплывают у таверны, сушат одежду у камина и греются, закутавшись в пледы.

— А потом? — спрашивает Марьяшка. Она уже клюет носом.

«Им звонят их маленькие дочки, и никакого «потом» не случается…» — приходит в голову, и я улыбаюсь.

Входит Артем, на ходу вытирая голову полотенцем.

— Что там у нас дальше? Я пришел сменить маму.

Ухожу к себе, пока девочки пересказывают отцу сюжет сегодняшней серии. С сожалением смываю с себя сегодняшний день — давно я не испытывала такого чувства как сегодня. Абсолютного счастья. В этот день и сейчас, в эту самую минуту.

Когда захожу к детям, они спят, все четверо. Миланка с Маргариткой прижались к Артему по бокам, Марьяшка лежит на животе. Так как они привыкли.

Сажусь на краешек кровати и долго смотрю на своих детей и их отца.

И значит ли это, что теперь она у меня тоже есть?

Все утро Артем не скрывает, как удручен тем, что уснул, и наше свидание не получило ожидаемого продолжения. Он при любом удобном случае старается прижаться ко мне какой-нибудь частью тела и смотрит так, будто он измученный жаждой путник, а я бутылка минералки, стоящая в холодильнике.