"Три звезды" миллиардера. Отель для новобрачных

 — Что ты здесь делаешь?

— Тема, сынок! — всхлипывает Асадова. — Скажи мне, откуда взялись эти девочки? Только скажи правду!

— Артем, объясни, почему они так похожи на твою мать в детстве? — окрепшим голосом спрашивает ее сестра. Я прихожу к выводу, что старшая.

— И кто их мать, раз уж на то пошло? — вскидывает Асадова суровый взгляд на сына. А потом переводит его на девочек. — Где ваша мама?

— Чьи это дети? — вторит ей асадовская тетка, обращаясь к присутствующим.

Мне не видно Артема, зато я хорошо вижу своих детей.

Ну, хоть теперь я буду знать, на кого они похожи.

Артем тоже вглядывается в толпящийся персонал в поисках меня, и я делаю глубокий вдох. Я не должна бросать своих детей без поддержки. В конце концов, это все равно когда-то случится.

Стоит принять решение, и внутри разливается удивительное спокойствие. Скручиваю волосы в жгут, перебрасываю через плечо и медленно иду через холл к детям.

На Артема стараюсь не смотреть, но мне и не надо.

Подхожу к детям, обнимаю Маргошу с Милашей, они прилепляются ко мне с обеих сторон. Марьяша цепко хватается за ткань юбки и прячет личико у меня на животе. Сердце болезненно сжимается, так становится их жаль.

— Здравствуйте, госпожа Асадова, — держу голову ровно, смотрю ей прямо в глаза. — Меня зовут Алена Плохая, я управляющая этим отелем.

Решаюсь и поднимаю глаза на Артема. Тут же хочется закрыться и с воплями сбежать, потому что его лицо сейчас кажется каменным. Но я усилием воли заставляю себя собраться и говорю тихо все с тем же неизвестно откуда взявшимся спокойствием:

— Твои таблетки оказались полным отстоем, Асадов. Они не сработали.

Меня вновь с ног до головы охватывает испепеляющее пламя, и под этим взглядом я чувствую себя ведьмой, сгорающей на средневековом костре.

Странное ощущение, снаружи от яростного взгляда Асадова я горю, а внутренности пробирает холодом.

Между нами повисает ледяное молчание. Это молчание как стена — прозрачная, искрящаяся и толстая. От пола до потолка, а потолки в отеле высокие.

Артем весь как будто закаменел. Он по-прежнему стоит, сунув руки в карманы, но я готова спорить на мою годовую зарплату, что в карманах они сжаты в кулаки. И больше всего ему хочется сжать их на моей шее.